Книга Помощница по ошибке, страница 16 – Анастасия Сумеркина

«Что только что произошло?»

POV Волин

Утро не задалось с самого начала.

Александр Волин стоял у окна в своём кабинете на тридцать третьем этаже и смотрел на серое, затянутое ноябрьской дымкой небо. Столица раскинулась внизу, как огромный муравейник — миллионы людей, машин, проблем. Обычно вид с высоты успокаивал, давал ощущение контроля. Но сегодня не помогало.

Голова гудела после бессонной ночи. Опять этот дурацкий тендер, опять поставщики пытаются надурить, опять отчёты, цифры, бесконечные встречи. Иногда ему казалось, что он уже не человек, а просто машина по переработке информации и принятию решений.

В дверь постучали — коротко, робко. Даже не дожидаясь ответа, Волин рявкнул:

— Войдите!

В кабинет заглянул Степан Георгиевич — его основной зам, высокий худощавый мужчина с вечным выражением лёгкой тревоги на лице. В руках он держал папку с бумагами.

— Александр Сергеевич, доброе утро. Я тут принёс новые резюме на помощника. Может, посмотрите?

Волин даже не обернулся.

— Сколько их?

— Двадцать три, — Петров зашуршал бумагами. — Десять девушек, остальные мужчины. Есть несколько интересных кандидатов, один даже с опытом работы в…

— И сколько из них придут на собеседование, если узнают, что работать придётся со мной? — перебил Волин.

Петров замолчал. Он знал правду. За последние полгода через кастинг прошло больше сотни человек. Никто не задерживался. Кого-то Волин увольнял сам, кто-то уходил после первой же недели, не выдержав темпа и жёстких требований. Помощница нужна была как воздух — текучка замучила, секретариат разрывался, документы тонули в хаосе. Но найти человека, который сможет работать с ним, оказалось практически невозможно.

— Вы же знаете, Александр Сергеевич, — осторожно начал Петров, — у вас репутация… специфическая. Люди боятся. Особенно те, кто поопытнее. Они наслышаны.

— О том, что я монстр? — Волин усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Пусть боятся. Мне нужен работник, а не размазня. А эти… — он кивнул на папку, — эти придут, девицы будут строить глазки, а те, что видят себя профессионалами, через неделю сбегут с истерикой.

Петров вздохнул. Он работал с Волиным пятнадцать лет и давно привык к его характеру. Знал, что за ледяной маской скрывается человек, который просто не умеет доверять. Слишком много раз обжигался — на партнёрах, на женщинах, на тех, кому верил.

— Может, всё-таки посмотрите? — робко предложил он. — Вдруг повезёт?

— Ладно, — Волин махнул рукой. — Оставь. Посмотрю после обеда. А сейчас… сейчас мне нужен кофе. И сигарета.

Он вышел из кабинета, даже не взглянув на бумаги.

Лифт нёс его вниз, в холл. Волин смотрел на своё отражение в зеркальных стенах — высокий, широкоплечий, идеально выбритый, в дорогом костюме и пальто. Со стороны — образец успеха. Только глаза выдавали: холодные, усталые, пустые. Иногда ему казалось, что он разучился чувствовать. Или просто забыл, как это делается.

Он вспомнил свою бурную молодость — те годы, когда после смерти отца он чуть не слетел с катушек. С тех пор прошло семнадцать лет, а привычка курить осталась. Дурная привычка, от которой он не мог избавиться. Иногда ему казалось, что сигарета — единственное, что осталось от того прежнего, живого Саши Волина.