Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 49 – Ксения Маршал

Вроде я знаю, что Уля в обычное время ходит в садик, но даже не знаю, в какой. Да и вдруг туда после долгого отсутствия только со справкой можно. Во всяком случае, у меня в школе именно так и было. Поэтому, что делать, я не понимаю категорически.

— Ну, чем займемся? – интересуюсь у Ульяшки. Может, хоть у нее варианты найдутся?

Девочка смешно хмурит лобик, выказывая наивысшую степень серьезной задумчивости. Наверное, такое выражение лица разве что у главы Центрального банка бывает, когда приходится принимать решение насчет ключевой ставки.

— Гулять пойдем? – предлагает Уля в итоге.

Что ж, тоже вариант. У меня, например, нет никаких. Так что завтракаем – оладушками конечно же – и собираемся на улицу. Малышка хочет взять с собой санки, беговые лыжи, ватрушку, снежколеп – и все это обязательно одновременно. К счастью, удается договориться на снежколеп и ледянки. Но в качестве бонуса я покупаю ей какао и пончик в соседней кофейне. Согласитесь, малая цена за то, чтобы не тащить с собой лыжи и надувную ватрушку.

На прогулке мы сперва идем на детскую площадку. Но там почти никого нет, гуляет лишь кроха, едва-едва научившийся ходить, с молодой мамой.

— Наверное, все в садике или школе, день-то будний, – успокаиваю взгрустнувшую Ульяну. Понятно, она-то рассчитывала повеселиться с детворой. – Хочешь поиграем в снежки или скатаем снеговика?

— Нет…

В итоге Ульяша вяло качается на качелях, пару раз съезжает с горки и тащит меня в кофейню. Там мы перекусываем вредностями, но такими аппетитными, что отказать себе в них невозможно. Чего только стоит пончик с глазурью цвета лаванды и начинкой из черники и белого шоколада. Да никто бы не устоял!

После какао и сдобы настроение наше закономерно улучшается. Разве что изнутри скребет неясное беспокойство. Как там Евсей? Я несколько раз набираю его номер, но кроме серий из длинных гудков ничего добиться не могу. Надеюсь, у него все в порядке!

В конце концов, он взрослый успешный мужчина и любые проблемы способен решать сам. А моя тревога уж точно никак ему не поможет, разве что нам с Ульяной всю прогулку испортит. Поэтому запрещаю себе пустые переживания и старательно вызываю внутри себя бодрость.

Ульяша тащит нас к следующей площадке. На территории жилого комплекса детей мы не нашли, поэтому идем за забор, исследовать окрестности. Благо детских площадок пруд пруди, возле каждого дома по нескольку штук.

— Вон на ту хочу, с часами! – требует ребенок и показывает пальцем на возвышающуюся яркую горку, которую действительно венчает башня с часами. Там и детвора какая-никакая присутствует. Все помладше, конечно, но Уля не привередничает.

А вот влиться в коллектив у нее сходу не получается. Ребятня не спешит принимать чужачку. У меня при виде разочарования на любимом личике девочки сердце кровью обливается. Так и хочется подойти к болтающим друг с дружкой мамашам и потребовать, чтобы воспитывали лучше своих чад! Нужно же быть дружелюбными. Ужас, а не дети! Так сложно что ли взять в игру еще одного ребенка?

И пока я закипаю от законного возмущения, не стараясь ничем его погасить, моя девочка делает ход конем. Она лезет по веревочной лесенке, хватается за перекладину, повисая на руках, и зовет:

— Мам, зацени, как могу!