Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 44 – Ксения Маршал

— Не верю! – мотаю головой. Пусть не рассчитывает, что мне так просто зубы заговорить. То же мне, нашел дурочку… – Ты меня вообще при первой встрече слепошарой чучундрой обозвал. И потом во всяком гадком обвинял. Что я мошенница и маму твою собираюсь обворовать, – припоминаю основное. А пусть не думает, что я от его великолепия вмиг растаяла!

— Признаю, был идиотом. И каюсь! Синичка, сам я был слепошарым! – Журавлев берет мои руки в свои и начинает каждую покрывать поцелуями. Тыльные стороны ладоней, пальцы, ладони, запястья… он продвигается по моей влажной коже, достигает плеч, перемещается на шею. Я дрожу, несмотря на жар в хамаме. А муж прижимается губами к моему уху и шепчет: – Я был идиотом. Конченым. Собакой сутулой. И готов заслуживать прощения столько, сколько потребуется.

— Я не верю тебе, Журавлев, – отстраняюсь насколько могу и пытаюсь вытащить свои руки, которые он все еще удерживает. – Ты обманываешь, потому что тебе так выгодно в данной ситуации. Притворяешься. Играешь роль…

— Как ЭТО можно сыграть? – Евсей кладет мою руку себе на грудь, прижимает крепко. Чувствую, как часто и сильно колотится его сердце, ударяя каждый раз в центр моей ладони. Мурашки снова бегут по коже. У меня, конечно, не особо много опыта, но признание Журавлева бьет в самое нутро. Слишком откровенное, слишком острое, слишком обнаженное. – Другие доказательства моего тела, так и быть, я не заставлю тебя трогать пока, – он бросает короткий взгляд на плавки, безмолвно поясняя, о каких таких доказательствах идет речь.

Бугор, натянувший яркий нейлон, недвусмысленно намекает на сильную заинтересованность мужа мной.

— Евсе-е-е-ей… – тяну полузадушенно. Мои глаза самопроизвольно округляются, хотя хочется с силой зажмурить их.

— Что? Я хочу свою прекрасную жену, разве это плохо? – он снова придвигается ко мне, обнимает и шепчет интимно: – Синичка, ты с ума меня сводишь…

— Мне надо выйти! – выпаливаю пискляво, не заботясь о громкости, и срываюсь с места, выдирая себя из объятий распоясавшегося мужа.

Бежать! Надо бежать! Надо валить отсюда подобру-поздорову, пока последние крохи рассудка не потеряла. Журавлев на меня действует как заклинатель, и способов борьбы с ним, помимо бесславного побега, у меня нет.

Дышу, стоя под ледяным душем, упираюсь лбом в холодный кафель. Внутренний жар потихоньку гасится водой, постепенно прихожу в норму. Благодаря какому-то особому, недавно появившемуся, чувству понимаю, что Евсей находится где-то неподалеку. Всеми фибрами ощущаю его присутствие. Оно давит и подхлестывает, заставляет организм усиленно вырабатывать адреналин и всякие другие гормоны, названия которых мне неизвестны. Из хорошего: муж благородно дарит мне передышку, и я невероятно благодарна за это.

Дальше мы просто плаваем. Расслабляемся в горячем джакузи, купаемся в большом бассейне. Даже рискуем выйти на улицу в открытую купель. Ощущения, я вам скажу, сумасшедшие! Наверное, это самый незабываемый день в моей жизни. И все благодаря мужу. Еще бы он не вгонял меня в краску и прекратил свои неприличные намеки, вообще бы ему цены не было!

Мы проводим время в СПА практически до самого закрытия. Уходим только тогда, когда Ульяша откровенно зевать начинает и больше висит обезьянкой на мне или Журавлеве, чем купается. В раздевалках сушимся как следует и возвращаемся в наш коттедж. Даже у меня после стольких активностей ноги заплетаются, что уж говорить о ребенке. Поэтому Евсей несет девочку на руках. А Уля так мило прикладывает головку ему на плечо, что я наслаждаюсь от одного только их уютного, наполненного любовью друг к другу вида.