Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 40 – Ксения Маршал

— Мама, папа, смотрите, как я умею! – нас замечает Ульяша.

Девочка активно машет и уже через секунду срывается с места. Она катится с горы ловко, бесстрашно – гораздо лучше, чем я. Вот что значит молодой организм. Горжусь нашей девочкой!

— У тебя удивительная дочь, Журавлев, – делюсь впечатлениями с мужем.

Одно то, что он умудрился родить и воспитать столь замечательного ребенка, автоматически делает Евсея достойным человеком. Правильно говорят: дети – наше спасение, а тот, кто от них отказывается – самый настоящий глупец.

— У нас, милая, – поправляет довольно. – Улька тебя приняла и считает мамой. Не подведи ее.

Подсознание как по заказу подкидывает мысль о фиктивности брака. О том, что мы не настоящая семья и рано или поздно это все закончится. Но прислушавшись к себе, понимаю: мне лестно от того, какой искренней симпатией и доверием прониклась ко мне Ульяша. А еще – приятно чувствовать себя причастной к ее успехам и радостям. Так тепло на душе становится. Невероятное чувство! И я всем сердцем не хочу, чтобы пришел момент, когда нам придется расстаться.

Ульяна буквально врезается в меня и сжимает в крепких, насколько позволяют детские силы, объятиях. Пошатываюсь, едва не завалившись на спину, но Евсей начеку. Он поддерживает, не давая нам упасть.

— Мам, заценила? – глаза дочки сверкают от удовольствия. Щечки розовые, из-под шлема торчат прядки спутавшихся волос.

Вот уж кто получает истинное удовольствие от происходящего! Нам всем остается только поучиться у Ули ловить такой же кайф от жизни.

— Ты звезда лыж! – с неприкрытым восторгом хвалю и получаю в награду еще более счастливую улыбку.

— Пойдемте на ярмарку, я хот-дог хочу, я там видела, – неугомонный ребенок, едва избавившись от лыж, тянет нас дальше.

Сперва, правда, приходится сдать инвентарь и переобуться из специальных ботинок в нормальную обувь, но это занимает минуты. И вот дочка уже тащит нас по ярмарочной площади. Посередине стоит сказочно-красивая карусель с лошадками. Она словно увеличенная в сотни раз игрушка – настолько яркая, гладкая и аккуратная. От высокого центрального столба тянутся нити горящих гирлянд, образующие своеобразный купол. По периметру стоят лавки с едой и всякими развлечениями типа дротиков или тира. Играет ненавязчивая музыка. Народ гуляет довольный и радостный.

Даже у меня как будто второе дыхание внезапно открывается, глядя на бурлящее веселье. Особенно, когда Евсей приносит всем по горячей сосиске, теплому сбитню и набору пышек, исходящих таким ароматом, что невозможно удержаться. Ну вот, а я только порадовалась тому, сколько калорий сбросила на склоне, эх! Ну ничего, не лишать же себя восхитительной выпечки – один раз живем. Тем более на свежем воздухе аппетит у всех разыгрывается.

Первой заканчивает трапезу Ульяша. Она пляшет рядом с нами, устроившимися у перевернутой бочки, что тут служат в качестве столиков. Розовые щечки лоснятся, перепачканные жиром и немного – сахарной пудрой. Но это нисколько не мешает девочке получать удовольствие.

Любуюсь ей, одновременно с тем чувствуя молчаливое присутствие Журавлева. Он большой, умиротворенный и, что удивительно, надежный. Сама не понимаю, с каких пор стала воспринимать его именно таким. Однако, чем больше мы проводим времени вместе, тем сильнее я к нему привыкаю. Нахожу положительные черты и перестаю видеть отрицательные.