Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 56 – Ксения Маршал

Что он имеет в виду? Точнее – кого? Намекает, что не позволит мне построить отношения с другим мужчиной? Так я в данный момент далека даже от мысли об этом.

— Мы не семья, – возражаю слабо, но Глеб лишь сильнее стискивает меня. Выдыхает воздух протяжно прямо мне в волосы, потом втягивает сквозь них кислород.

Меня же бьет током. И я во всю силу внутреннего голоса верещу, что это от страха. Или напряжения. Но никак не от близости мужчины, единожды предавшего. Мужчины, который держал мое сердце в руках и клялся сберечь, но разбил легко и играючи. В тот самый день, когда я узнала, что ношу его продолжение под сердцем.

Слез уже давно нет. Зато трясет меня словно от озноба.

— Отпусти, – прошу тихо. Так прочувствованно, что только только бездушный бы не ослабил хватку.

— Лера… – зовет болезненно Глеб и позволяет отойти на шаг.

— Не надо, Глеб, – качаю головой. В груди свербит и скребется. Так хочется поверить сладким словам, окунуться в легкую жизнь, дать случиться тому, что так настырно просится наружу. Вот только цена за слабость непомерно высока. Делить мужчину с другими я не умею, делать вид, что ни о чем не знаю – тем более. А наступить себе на горло ради сытой, беззаботной жизни я не смогу, да даже пытаться не стану! – Давай оставим прошлое в прошлом, – мой голос ломается.

— Хорошо, Лера, – на дне казалось бы безмятежной морской лазури я вижу темные воронки, которые засасывают. Крадут кислород и не позволяют выпутаться. – Прошлое я трогать не буду. Но ковать наше будущее ты мне не запретишь.

Остаток прогулки пролетает мимо меня. Слишком глубоко утянул водоворот мыслей. С одной стороны я бесконечно благодарна Арсеньеву за помощь и поддержку в самый трудный момент. За то, каким поистине прекрасным отцом он оказался. За эти несколько дней я стала смотреть на него совершенно другими глазами, открыв новые, неведанные стороны. С другой – Глеб явно хочет от меня отдачи, отличной от простого человеческого «спасибо», чего я дать ему попросту не могу.

Хоть тело и помнит все, отзывается, пробудившись от долгого сна, молит поддаться, разум вопит категорическое «нет». И я согласна с последним. Глеб Арсеньев – то самое испытание, которое мне ни за что не вынести. Не стоит даже и пробовать.

Не знаю, как долго спала Вика. Просто в один момент обнаруживаю, что придерживаю подъездную дверь для Глеба, вносящего внутрь коляску, в то время как дочка о чем-то довольно лопочет и подхихикивает, хлопая огромными глазками.

Вечер проводим по-домашнему. Глеб кормит Вику и меня, самозабвенно играет с дочкой, пока я смотрю какую-то легкую комедию, учит Вику говорить «папа». Получается какая-то белиберда, но они оба довольны.

Я же зависаю в моменте. Позволяю себе просто наслаждаться, не вспоминая о прошлом и не гадая о будущем. Принимая с благодарностью то, что есть. Я словно приняла решение закрыться от раздирающих душу чувств и переживаний и поставила их на паузу. Ничто не изменится, если я буду беспрерывно думать о происходящем, а так хоть получается наслаждаться покоем. Кратковременной передышкой, которую я точно заслужила.

Укладываю Вику на ночь снова я. Глеб помогает натянуть ночнушку для кормления, осторожно, но прожигая при этом таким взглядом, что щеки, шею и ниже начинает печь.