Книга Английская жена, страница 76 – Эдриенн Чинн

В этом малюсеньком поселке Типпи-Тикл столько жителей, и все они на виду. Сэм однажды сказал, что в большом городе вроде Бостона можно пропасть. Там люди держатся подальше друг от друга. Его бы это устроило.

Эммет расстегнул коричневую кожаную сумку и достал оттуда бумажный пакет и две мамины белые льняные салфетки. Расстелив одну на высоком плоском камне у входа в пещеру, он вынул из пакета сэндвич с курицей, маринованный огурчик, кусок черничного пирога и бутылку канадского пива «Молсон». Вторую салфетку, прежде чем начать есть, сунул за воротник рубашки.

Поев, он вытер лицо носовым платком, свернул в рулон бумажный пакет и обе салфетки, сунул их обратно в сумку, достал оттуда стопку бумаг и, вытянув один лист, принялся читать его.

Что-то мелькнуло в море – он заметил из пещеры. Катер. Эммет буквально вжался в стену. Надо дать им пройти мимо. Сэму с Беккой и маме с той англичанкой. Но катер остановился и бросил якорь прямо напротив него. Флори сползла с кормы и присоединилась к остальным на капитанском мостике. Совсем близко от них проплыл кит. Бекка запрыгала и захлопала в ладоши.

Эммет облегченно вздохнул, точно увидел луч солнца, пробившийся сквозь грозовую тучу. Бекка, кажется, в полном порядке после пережитого вчера. Феи, значит, просто хотели поиграть с ней.

Он глотнул пива, вытянул из вороха бумаг еще один лист и, вытерев рот тыльной стороной ладони, начал читать.

Норидж, Англия, 13 ноября 1942 года

Элли достала из ящика комода сложенный розовый пеньюар. Сев на постель, она представила руки Томаса, скользящие по нежному шелку. На пеньюар ушла целая недельная зарплата и одиннадцать талонов на одежду, но ей так хотелось выглядеть особенной в первую брачную ночь. В брачную ночь, которая должна была стать особенной, но так и не случилась.

Почему же ты не отправил телеграмму, Томас, как мы договорились? Я примчалась бы к тебе в Лондон с первым же поездом. Что-то случилось? Или ты передумал? Я все еще твоя невеста? Что мне думать, Томас?

Элли аккуратно развернула пеньюар. Сердце оборвалось. Упав на колени, она начала обшаривать пол под кроватью и комодом. Ничего.

Где кольцо?

Элли переворошила ящик с нижним бельем и ночными сорочками. Синюю бархатную коробочку с кольцом она положила в сложенный розовый пеньюар. Она точно помнила это.

Элли закрыла ящик и поднялась. Постукивая пальцами по кружевной салфетке, взглянула в зеркало и нахмурилась.

Дотти.

— Элли, что ты делаешь в моей комнате?

Элли смотрела на сестру, сидя на мягкой скамеечке у окна и держа на коленях бархатную коробочку.

— Что это? – Она протянула сестре разорванную телеграмму.

— Ты не должна была рыться в моих вещах!

— Это моя телеграмма. Почему она у тебя?

Дотти бросилась вперед, чтобы схватить желтый листок, но Элли быстро отдернула руку.

— Это моя телеграмма, Дотти! Я должна была уехать в Лондон и выйти замуж за Томаса. Он подумает, что я… Что я… – Элли прижала ладонь к губам. – О, Дотти, как ты могла? Это чудовищный поступок.

Дотти, обхватив себя руками, ходила по комнате.

— Я скажу папочке, что ты рылась в моих вещах.

— Дотти, что на тебя нашло? Ты украла мое кольцо, подарок Томаса. Ты спрятала телеграмму, которую он мне отправил. Очень важную телеграмму. Да папочка будет в ужасе! А мама вообще, наверное, в гробу переворачивается.