Книга Английская жена, страница 152 – Эдриенн Чинн

— Ты можешь.

Эммет стоял за сетчатой дверью. Он видел, как мать закрыла лицо руками. Видел, как мужчина с блестящими черными волосами дотронулся до ее плеча, но она оттолкнула его руку.

Сняв резиновые сапоги, Эммет спустился по ступеням, стараясь не издавать лишних звуков. Лишь оказавшись на дороге, он сунул ноги обратно в сапоги и отправился в магазинчик Рода Физзарда. Всего месяц назад он видел объявление о том, что на северных островах набирают рыбаков. Он уже, конечно, опоздал, но будет следить за новостями, чтобы не пропустить следующее объявление. Правительство наконец выделило деньги на развитие прибрежных территорий. Так что ждать он будет недолго. А потом возьмет то, что ему причитается. Он будет ловить треску хоть десять лет. Ему-то не много надо, а остальное будет копить. Накопит столько, сколько сможет. А потом купит магазинчик у Рода Физзарда и будет обеспечивать свою мать. Он больше не позволит ей пасть так низко, спасет ее бессмертную душу, освободит от этого грязного долга. И отплатит сполна тому человеку с блестящими черными волосами.

Типпи-Тикл, 17 сентября 2011 года

— Но что имел в виду отец, когда сказал, что ты можешь что-то сделать для них?

Элли протянула тонкую руку, оплетенную голубыми венами и покрытую старческими пятнами:

— Я твоя мать, Софи.

— Дотти моя мать.

— Конечно. Она растила тебя и любила. Но родила тебя я.

Софи отошла от кровати и посмотрела на Элли, не зная, что думать и как реагировать.

— Но… это невозможно. Я родилась в Англии.

— Да, в Питерборо. Как и записано в твоем свидетельстве о рождении. Джордж отвез меня туда, где нас никто не знает. У меня были документы Дотти. Он оплатил мне билеты до Англии и обратно. Эмми в это время работал в Фогу на промысле, но отсюда я уехала раньше, чем беременность стала заметна. Уинни осталась с бабушкой Агнес. Я сказала им, что Дотти очень больна, поэтому я улетаю ухаживать за ней.

— Но зачем?

— Зачем я это сделала? Ради будущего Эмми и Уинни. И еще ради того, чтобы сгладить тот ужасный конфликт с сестрой. Я была в отчаянии, Софи. Банки, кредиторы… Ты не представляешь, что это такое.

— Но я не понимаю, – проговорила Софи, обхватив голову, наливающуюся болью. – Не понимаю.

— Джордж и Дотти согласились заплатить за это столько, что мне хватило бы вернуться в Англию вместе с детьми. Я мечтала об этом со дня смерти Томаса. Я чувствовала себя пленницей в этом доме. Военной пенсии нам едва хватало на жизнь, а Агнес… – Элли покачала головой. – После твоего рождения я улетела домой. Джордж обещал перевести мне деньги.

— Не могу в это поверить.

— Но деньги так и не пришли, Софи. Я писала твоему отцу, пыталась позвонить… – Элли облизнула пересохшие губы. – Но, видимо, Типпи-Тикл – моя судьба. А твои родители… Они молчали. С Англией меня больше ничего не связывало – у меня там никого не осталось. – Элли взглянула на Софи и слабо улыбнулась. – Но мы как-то выкарабкались. Эмми зарабатывал на промысле и поддерживал нас с Уинни деньгами. Он ничего не знал о тебе. Я никому не рассказывала, даже Флори. Потом я начала преподавать рисование в школе и продавать свои работы. Флори уговорила меня рисовать открытки и гравюры для туристов, а потом купила магазин, потратила на него все свои небольшие сбережения. Постепенно все наладилось.