Книга Английская жена, страница 119 – Эдриенн Чинн

Типпи-Тикл, 24 октября 1949 года

— Миссис Парсонс! Вот так сюрприз.

Агнес посмотрела на новую школьную учительницу. Выглядит серьезной. Хорошая обувь, простое платье. Шерстяной кардиган как раз по сезону. Перманент на коротких темных волосах – так сейчас многие ходят. Очки только необычные, как кошачьи глаза. Явно горожанка.

— Почему сюрприз? Эмми – мой внук. Я пришла забрать его домой.

— Элли приболела? – спросила Берта Перкинс, застегивая пуговицы на розовой кофточке Эммета. – Обычно она сама приходит. – Берта натянула на каштановые кудри мальчика розовую вязаную шапку и провела по ней ладонью.

— Простыла. Лежит в постели.

— Ох, мне очень жаль. Передайте ей, пожалуйста, мои наилучшие пожелания.

— Она типичная англичанка. Слабенькая совсем.

— Бедняга. Могу я чем-нибудь помочь вам? Хотите, принесу суп?

Агнес нахмурилась.

— Вы что же, думаете, мой суп недостаточно хорош?

— Нет-нет, что вы, конечно, нет. Уверена, у вас прекрасный суп, миссис Парсонс. Просто я хотела помочь вам.

— Нам не нужна помощь, – фыркнула Агнес. – Мы сами можем о себе позаботиться. – Она взяла Эммета за руку. – Давай-ка, парень, пошли.

Берта Перкинс посмотрела вслед пожилой женщине, тащившей маленького мальчика прочь из школьного зала церкви.

— Рада была видеть вас, миссис Парсонс! Пусть Элли выздоравливает поскорее.

Но ответа не последовало. Она запахнула покрепче синий кардиган и закрыла дверь.

Элли перевернулась на другой бок, протянула руку и, взяв платок с прикроватной тумбочки, высморкалась и гулко закашлялась. Потом откинулась обратно на подушки и натянула одеяло до подбородка.

Надо встать. Надо приготовить ужин и починить брюки Томаса. Спасибо, Агнес пошла за Эмми. Свекровь, конечно, никогда бы не призналась в том, что питает слабость к своему внуку. Хорошо бы еще перестала вязать для него девчачью одежду! Томас прав, Эмми в школе могут задразнить за это.

Элли закрыла глаза. Тело ломило. В последний раз она так болела еще дома, в Норидже. Лежала у себя в комнате, папочка приносил ей грелки, Дотти – чай с лимоном и медом. Еще до Томаса. В другой жизни.

Почему Дотти не отвечает на письма? Ни строчки, ни слова после той телеграммы о смерти папочки. Если бы только она могла поговорить с ней. Извиниться за то, что покинула их. Она понимает, что Дотти все еще не простила ее.

Но все меняется, Дотти. Не вини меня за это. Я должна прожить свою жизнь. Здесь, с моей семьей, на Ньюфаундленде. Вместе с Эмми и Томасом. Я надеюсь, ты тоже найдешь то, что ищешь, Дотти, и однажды простишь меня.

Агнес поставила стакан молока и тарелку с финиковым печеньем на стол перед Эмметом.

— Это тебе, Эмми. Только маме не говори, что испортил аппетит перед ужином.

— Не скажу, бабуля.

— Вознеси благодарность, Эмми. Всегда надо благодарить Господа Бога за то, что он дарует тебе, а иначе он поставит черную метку на твоей бессмертной душе и отправит ее прямиком к дьяволу в ад. Ты же не хочешь в ад?

Глаза Эммета широко раскрылись.

— Нет, бабуля. – Он сложил ладони лодочкой и зажмурился, бормоча: – Спасибо, Христе, за благодать, которую я получаю благодаря твоей щедрости, Господи, аминь.

— Вот молодец.

Агнес взяла вязание и уселась на стул напротив внука.

— А как та маленькая девочка, Чаффи? Она вернулась в школу?