Книга Идеальная жена, страница 74 – Линси Сэндс

— Как раз сейчас возвращается из конюшни. Скоро будет здесь, – ответил Паэн и приподнял бровь. – А где моя жена?

— Она в соларе, шьёт.

— Разумеется, – сухо ответил он. Жена всё время шила, да только плодов её труда никто пока не видел. Наверное, шьёт себе новое платье, полагал Паэн. Те немногие, что она привезла с собой, были тёмными, грубыми и мешковатыми. Он надеялся, что она смастерит себе что-нибудь яркое, что хорошо сядет по фигуре. Но что-то слишком долго она шьёт!

Несколько раз за время пути он заглядывал в их шатёр, чтобы проверить, как она там, и видел её за шитьём. И с того дня, как они прибыли в замок Джервилль, она больше ничего не делала. Только шила или спала. Или плакала. Иногда плакала даже во сне.

Пока они ехали за пажом, она была весела и щебетала, как птичка. Всё изменилось в последний день перед прибытием в Джервилль. С того самого вечера, как случился пожар, Авелин ходила как в воду опущенная. Паэну очень не хватало её оживленной болтовни, но ещё больше ему было невыносимо видеть жену такой усталой и несчастной. Тем более что он не представлял, как поправить дело. Оставалось только надеяться, что она просто скучает по родным и скоро привыкнет; однако вместо того, чтобы воспрянуть духом, она с каждым днём все больше погружалась в меланхолию.

— Не стоит так раздражаться. Она шьёт тебе новые брэ и тунику. Во второй раз, – добавила леди Джервилль запальчиво. В этот момент дверь распахнулась и вошёл Уимарк Джервилль.

— Новые брэ и тунику? Мне? – удивился Паэн. – Зачем? Это ей нужны новые наряды, а не мне!

— Точно, – согласился лорд Джервилль, подходя к столу. – У девочки нет ни одного платья, которое бы было ей впору, а те платья, что у неё есть, тёмные и унылые. – Он задержался возле супруги, чтобы чмокнуть её в щёку, а потом уселся на скамье рядом с сыном. – Кажется, то голубое, что треснуло во время свадебного обеда, да ещё красное, которое потом сгорело, были у неё единственными нарядными платьями.

Леди Джервилль одарила мужа хмурым взглядом, затем воззрилась на сына.

— В дороге твоя жена не спала ночей, потому что шила для тебя новую одежду на смену той, что сгорела в огне. Вот почему она вечерами не выходила из шатра, а днём была без сил. Она старалась для тебя.

Паэн растерянно заморгал, но тут вмешался отец:

— Ладно, но только она что-то слишком медленно шьёт, раз до сих пор не закончила.

— Уимарк! – Леди Джервилль сердито уставилась на мужа. – Она почти дошила, но обновки сгорели в шатре. Девочка была очень огорчена и начала шить заново, едва мы добрались до дому. Думаю, что она почти закончила и брэ, и тунику.

— Хм. – Отец Паэна скорчил гримасу, вспоминая пожар. – Значит, вот почему она была так несчастна? Из-за сгоревшей одежды?

— Отчасти да, но я думаю, что она также скучает по родным. – Леди Джервилль с недовольством взглянула на сына. – А ты ей не помогаешь.

— Я? – Паэн сделал большие глаза. – Я-то чем могу ей помочь? Я не сделал ничего такого, чтобы она была несчастна.

— Но не сделал и ничего, чтобы она была счастлива, – возразила мать. – Ты уделяешь Авелин меньше внимания, чем собакам. Им ты, по крайней мере, иногда бросаешь кость.

Паэн нахмурился.

— Да как же я уделю ей внимание? Или ты забыла, что у меня обожжены руки?