Книга Идеальная жена, страница 47 – Линси Сэндс

Одна только мысль о гибели свекра и свекрови, которых она успела полюбить, привела её в ужас. Авелин замерла в его объятиях, а Паэн тем временем выскочил из воды и помчался, с треском продираясь сквозь лес. Он так крепко сжимал её, что ошибки быть не могло. Её муж был охвачен паникой. Паэн вроде бы был не из тех, кого было легко напугать, поэтому Авелин была уверена – случилось нечто исключительно дурное.

На серьёзность положения указывал также тот факт, что он не остановился, чтобы она могла взять свою одежду. Точно. На них напали, решила Авелин. Если бы кто-то утонул, он не мчался бы сквозь чащу со своей огромной и тяжёлой голой женой на руках.

Авелин собиралась было спросить, что случилось, но он хранил молчание с той самой минуты, как вытащил её из воды, и она предположила, что он старается не выдать их местонахождение, если на них в самом деле напали. Решив, что не следует его задерживать, пытаясь разговорить на бегу, Авелин заставила себя молчать и даже не шевелиться в его объятиях.

Когда они достигли лагеря, Авелин внезапно окаменела от стыда, осознав собственную наготу. Она заметила ошеломлённых мужчин, которые глядели, как Паэн бежит со своей обнажённой ношей на руках. Было совершенно ясно, что они и понятия не имели, что происходит. Когда Паэн наконец замедлил шаг, Авелин решила, что ей представилась возможность спросить, что вызвало такую панику. Но прежде, чем она успела открыть рот, Паэн поднял её, и она хлопнулась на живот поперек спины лошади, отчего остатки воздуха покинули её лёгкие. В следующий миг муж сидел на коне рядом с ней. Одно голое колено было почти возле её губ, другое тёрлось о её бедра и ягодицы, когда Паэн пустил коня вскачь.

Надежды на то, что у неё получится отдышаться, не было: под ней ходуном ходила лошадиная спина. Каждый толчок заставлял Авелин кряхтеть, да ещё, как оказалось, что-то больно давило на бок. В следующую минуту она догадалась, что это перебинтованная рука мужа, которой он держал её, чтобы она не свалилась с лошади во время скачки, когда они будут спасаться от врага.

Авелин громко застонала, догадавшись, что муж скачет кругами, выставляя её голые ягодицы на обозрение мужчин. Её следующей мыслью было, что если их воины не убьют того, кто напал на лагерь, то она непременно сделает это сама.

Тут до неё дошло, что муж что-то говорит. Говорил он тихо, да ещё её голова была гораздо ближе к выбивающим барабанную дробь копытам лошади, чем к нему. И всё же кое-что Авелин расслышала. Это было то ли проклятие, то ли молитва. Или, скорее, мольба вперемешку с пространными укорами. Он называл какого-то Адама и уговаривал того, к кому обращался, не забирать у него Авелин, как забрал Адама. И даже угрожал печальными последствиями, так что Авелин уже начала подозревать, что её супруг сошёл с ума, но тут расслышала слово «Бог» и догадалась, что обращается он к Создателю.

Тогда-то в её голове начало проясняться. Она припомнила, что возить кого-то на коне кругами было известным способом оживить утопленника. Похоже, решила Авелин, она всё не так поняла. Вероятно, Паэн кричал вовсе не про мать с отцом, вытаскивая её из реки. Похоже, он подумал, будто она…

Боже правый! Увидев, как она плывёт, муж решил, будто она утонула! И теперь пытался спасти ей жизнь – разве не прекраснейший поступок? Эта мысль окончилась громким стоном, когда Паэн заставил коня через что-то перепрыгнуть и она особенно больно ударилась животом о конскую спину. Похоже, он услышал, как воздух покидает легкие Авелин, потому что рука сильнее стиснула её ягодицу, и она услышала, как он настойчиво зовёт её по имени. После этого конь начал замедлять бег.