Книга Идеальная жена, страница 106 – Линси Сэндс

Тот поднял голову и снова завладел её губами, и на этот раз его поцелуй сделался жадным. Язык Паэна с напором проник в глубину её рта, и в это же время его палец скользнул внутрь. Авелин вскрикнула, инстинктивно подаваясь бёдрами навстречу возбуждающей ласке снова и снова, в такт движениям его пальца. Она впилась ногтями ему в плечи, но не могла ничего с этим поделать, потерявшись в наслаждении, которое он ей дарил.

Неужели Хьюго и вправду сказал, будто в постели мужчине руки не нужны? Пожалуй, без них можно было обойтись, что и доказал её муж в первый раз, когда они консумировали брак. Но – боже правый – на какое удовольствие были способны эти руки! Одних рук Паэну оказалось достаточно, чтобы она забылась в блаженстве и, вскрикнув, бессильно опала на него.

Когда он подхватил её на руки и отнёс к ложу, уложив на меха, Авелин ощущала себя лишь дрожащим, бездумным комком плоти. Ей было безразлично, что она обнажена и полностью открыта его взгляду. Словно одурманенная, она туманным взором наблюдала, как он сбрасывает с себя тунику и брэ. На сей раз её не испугал его размер; напротив, она любовалась тем, как прекрасно сложен её супруг. Наконец он выпрямился, а потом опустился на колени к её ногам.

Пристально глядя ей в глаза, Паэн взял её лодыжку и забросил себе на плечо. То же сделал со второй; Авелин только растерянно хлопала ресницами, не понимая, что он делает. Потом, просунув руки ей под бёдра, он подтянул её к себе. Она смотрела на него в замешательстве… Матушка ни о чём подобном ей не говорила! Но тут он оказался внутри её, и Авелин выгнула спину. Изумлённый вскрик слетел с её губ.

До Паэна ей было не дотянуться, и она комкала простыни в такт его движениям и реакциям собственного податливого тела, вжимая пятки ему в плечи. Ноги согнулись в коленях, и, когда одна ступня соскользнула, он сбросил и вторую, нагнулся над Авелин, опираясь на руки, чтобы не придавить её весом своего тела, и продолжал ритмично двигаться, пока оба не вскрикнули от нахлынувшего наслаждения.

Паэн скатился с неё, обмякшей, словно мокрая тряпица, и устроился рядом, привлекая жену в свои объятия. Голова Авелин оказалась на его груди, и она слабо улыбнулась – этот жест почему-то показался ей очаровательным, но разбираться в причинах не было сил. Она просто закрыла глаза, и биение сердца Паэна стало для неё прекраснейшей колыбельной.

Когда Авелин проснулась во второй раз, стоял полдень. И снова мужа в постели уже не было. Однако она не возражала; хотя бы можно было помыться и одеться без посторонних глаз. Её даже не огорчило, что она проспала всё утро. Улыбаясь, Авелин шла вниз по лестнице… но тут её глазам открылась странная суета возле камина.

Авелин застыла на месте, сжимая новые перила, сколоченные прошлым вечером, и смотрела вниз, не веря собственным глазам. Свинья вернулась. Рунильда с Диамандой пытались заставить животное подняться и выйти за дверь, но свинья оказалось исключительно упрямой. Любые усилия её поднять не приводили ровно ни к чему.

Покачав головой, Авелин поспешила вниз, к леди Хелен, которая стояла в стороне и в отчаянии заламывала руки. Диаманда тыкала в лежащую свинью кочергой, пытаясь заставить её встать на ноги.

— О-о, Диаманда, умоляю, будь осторожнее! – озабоченно вскрикивала леди Хелен. – Может, привести сюда кого-нибудь из мужчин, чтобы он нагнал на неё страху?