Книга Фредерика, страница 56 – Джорджетт Хейер

Мистер Эндимион Донтри, также повстречавший Элверстоука на Бонд-стрит, мог бы возразить Питершему, но он не присутствовал во время этого разговора и лишь слегка удивился, увидев маркиза в сопровождении мальчика. Мистер Донтри был поистине великолепным молодым человеком, с отличной фигурой и безупречными чертами лица – профилем, вызывающим восхищение многих леди, которые заявляли, что он мог бы служить моделью древнегреческому скульптору, чудными карими глазами, тонкой линией рта и вьющимися над благородным лбом каштановыми локонами. Подобная красота неизбежно привлекала внимание, и, если бы его умственные способности были чуть выше умеренных, а манера разговора более занимательной, он являлся бы первым фаворитом у дам. К несчастью, мистер Донтри, несмотря на вежливость и дружелюбие, был тугодумом, не обремененным идеями, – его речь состояла из штампов и оживлялась лишь во время описания препятствий, успешно им преодоленных на пути к спортивным и охотничьим достижениям. Товарищи-офицеры считали его славным парнем, но с добродушной насмешкой именовали Простофилей Донтри, на что он нисколько не обижался, а лишь заявлял с улыбкой, что никогда не отличался хитростью. Эндимион был преданным сыном и добрым братом, и хотя он охотно принимал от Элверстоука денежное пособие (вместе с лошадьми и чином корнета), но был признателен за эти благодеяния и крайне редко обращался к нему за дополнительной финансовой помощью.

Увидев Элверстоука на Бонд-стрит, Эндимион сразу же перешел через дорогу, чтобы приветствовать его, сияя искренней радостью, и воскликнул, протянув руку:

— Кузен Вернон! С вашей стороны было чертовски любезно пригласить мою сестру на ваш бал! Мама вам очень благодарна, и я, разумеется, тоже!

— А ты собираешься почтить бал своим присутствием? – осведомился маркиз.

— Еще бы, черт побери! Представляете, какая там будет давка!

— Дьявольская, – согласился маркиз.

— Конечно! – кивнул Эндимион. – Первый бал в Элверстоук-Хаус со времен выхода кузины Элизы – во всяком случае, так говорит мама. – Осознав наконец присутствие мастера Феликса Мерривилла, который, заскучав во время этой содержательной беседы, потянул маркиза за рукав, мистер Донтри удивленно воззрился на него со своего олимпийского роста, а затем устремил вопрошающий взгляд на Элверстоука. Услышав, что Феликс – младший сын Фреда Мерривилла, он воскликнул:

— Неужели, черт возьми? – после чего наивно добавил: – У меня чертовски плохая память! Кто такой Фред Мерривилл?

— Он был моим кузеном, – холодно ответил маркиз. – К несчастью, Фред скончался, а так как он был на несколько лет старше меня, сомневаюсь, чтобы ты его знал.

— Действительно, – согласился Эндимион. – Зато теперь я знаю, кто это. Мама говорила, что вы стали опекуном его детей и даете для них бал. Ей как будто это не слишком нравится, но черт меня побери, если я знаю почему! – Он снова посмотрел на недовольное лицо Феликса и нахмурился. – Кроме того, этот мальчуган, по-моему, не хочет идти на бал!

— Не хочу! – решительно подтвердил Феликс. – Я хочу идти в литейный цех!

— Сейчас мы туда пойдем, Феликс, – успокоил его маркиз и осведомился, иронически глядя на своего наследника: – Может быть, ты хочешь сопровождать нас, Эндимион?

В уме мистера Донтри литейный цех был каким-то причудливым образом связан с пушками, поэтому он отозвался: