Книга Арабелла, страница 30 – Джорджетт Хейер

— Любое развлечение лучше, чем никакого, – ответил лорд Флитвуд.

— Что за ужасные слова! И зачем я вас пригласил.

— Роберт, неужели вы полагали, – широко улыбнулся лорд, – что меня – меня! – удастся оставить без развлечений? Вокруг полно подхалимов, которые готовы из кожи вон лезть, лишь бы попасть в ваш великолепный дом, и в качестве развлечения им вполне достаточно партии в пикет. Роберт, клянусь…

— Вы забываете о поваре.

— Но я вовсе не один из этих подхалимов! – Его светлость был неумолим.

С одной стороны, мистер Бюмарис был человеком спокойным и замкнутым; но иногда он улыбался своей особой улыбкой, от которой выражение его лица становилось не таким строгим, а в глазах появлялись огоньки подлинного веселья. Конечно же, в обществе он улыбался совсем другой, немного сардонической улыбкой. Но тот, кто был удостоен чести видеть ту особую улыбку, как правило, резко менял свое мнение о ее обладателе. Те же, кто никогда ее не видел, считали мистера Бюмариса гордым, неприятным человеком. Хотя немногие отважились сказать это вслух о человеке, который мало того что был знатного рода и владел огромным состоянием, так еще и считался в обществе признанным лидером. Лорду Флитвуду уже приходилось видеть эту особую улыбку на лице мистера Бюмариса, и, увидев ее еще раз, он широко улыбнулся сам.

— Как вы можете, Чарльз? Вам же прекрасно известно, что в вопросах моды я полностью полагаюсь на вас.

Когда Арабелла вошла в комнату, оба мужчины смеялись, и ей выпало счастье увидеть мистера Бюмариса в лучшем расположении духа. Ей и в голову не приходило, что она, с темными вьющимися локонами и милым личиком, восхитительно оттененным высокой шляпкой, украшенной завитыми страусиными перьями и завязанными на бантик с одной стороны малиновыми ленточками, выглядела очень красивой, хотя дочерям мистера Тэлланта всегда твердили, что не стоит придерживаться высокого мнения относительно собственной внешности. Она остановилась в дверях, ожидая, пока дворецкий представит ее и мисс Блекберн. Хотя Арабелла и не чувствовала застенчивости, она разглядывала все вокруг широко открытыми, полными невинного интереса глазами. Дом не был особенно большим, но она видела, что он обставлен с большим вкусом, и весьма дорогим вкусом. Девушка быстро взглянула на лорда Флитвуда, который в этот момент чисто инстинктивно поправил пестрый платок на шее, а потом посмотрела и на мистера Бюмариса.

Брат Арабеллы пытался казаться денди, и она думала, что видела в Хэрроугейте модно одетых мужчин. Теперь девушка поняла, как она ошибалась. Ни один из виденных ею мужчин по элегантности и в подметки не годился мистеру Бюмарису.

Лорд Флитвуд или любой из его друзей с первого взгляда узнали бы руку портного, сшившего тонкий сюртук оливкового цвета, в который мистер Бюмарис был сейчас одет. Арабелле магическое имя Вестона знакомо не было, и она просто видела костюм такого восхитительного покроя, будто бы он в точности повторял очертания тела его обладателя. И очень хорошего тела, надо сказать. Не было никакой нужды в тех подкладках, что портному из Нарсборо пришлось подложить под плечики нового сюртука Бертрама! А если бы Бертрам увидел стройные ноги мистера Бюмариса, в узких панталонах и сверкающих ботфортах, он просто умер бы от зависти! Воротник рубашки мистера Бюмариса был не таким высоким, как у Бертрама, но узел на его шейном платке тут же внушал уважение тому, кто хоть раз видел борьбу Бертрама с гораздо более простым узлом. Арабелла не была уверена, нравится ли ей прическа мистера Бюмариса – он носил короткую стрижку, – но зато была абсолютно уверена, что стоящий перед ней мужчина с угасающей улыбкой на губах и отблесками смеха в серых глазах был очень красив.