Книга Тени прошлого, страница 140 – Джорджетт Хейер

— Ну так что случилось, дорогая?

— Вот мы опять сидим, как раньше, – грустно сказала Леони, устроившись на низком табурете у ног герцога.

Тот налил в бокал вина и вопросительно посмотрел на Леони.

Та смотрела в очаг, обхватив руками колени.

— Монсеньор, на рауте был герцог де Пентьевр.

— Я его видел.

— Вы против него ничего не имеете?

— Да нет, ребенок. С какой стати?

— Так ведь он… не очень знатного происхождения.

— Вовсе нет. Его отец был незаконнорожденным сыном короля, а его мать урожденной де Ноель.

— Я это и имела в виду. Для вас не важно, что его отец был незаконнорожденным?

— Девочка, поскольку отцом графа Тулуза был сам король, это не имеет никакого значения.

— Но если бы его отцом был не король, то это имело бы значение, да? Как это странно.

— Так уж устроен наш мир, малыш. Королю мы прощаем его грешки, но простых смертных осуждаем.

— Вы тоже, монсеньор? Вы не любите людей низкого происхождения?

— Не люблю. Мне не нравится, что у нас повелось выставлять напоказ свои прегрешения.

Леони кивнула.

— Да, монсеньор. – И добавила, помолчав: – На рауте был граф де Сен-Вир.

— Надеюсь, он не пытался опять тебя похитить? – пошутил герцог.

— Нет. Но почему он это сделал в тот раз?

— Без сомнения из-за твоих красивых глаз, малыш.

— Ба! Это глупое объяснение. Какая была истинная причина, монсеньор?

— Детка, ты ошибаешься, считая меня всезнающим. Не путай меня с Хью Давенантом.

Леони удивленно захлопала ресницами.

— Вы хотите сказать, что не знаете, монсеньор?

— Что-то в этом роде, девочка.

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Может быть, он сделал это, чтобы навредить вам?

— Весьма возможно, ребенок. Только почему тебя волнуют его побудительные причины? Можно теперь я задам тебе вопрос?

— Да, монсеньор.

— Сегодня на рауте была дама по имени де Вершуре. Ты с ней, случайно, не разговаривала?

Леони опять глядела в камин.

— Вершуре? – задумчиво переспросила она. – Не припоминаю…

— Ну и прекрасно, – сказал герцог.

Тут в библиотеку вошел Хью Давенант, герцог взглянул на него и не заметил, как предательски вспыхнули щеки Леони.

Разговоры, которые шли в свете о Леони, привели мадам де Сен-Вир на грань нервного срыва. Она была в полном смятении, еженощно обливала подушку слезами, ее терзали одновременно страх и раскаяние. Она пыталась скрыть эти чувства от мужа, которого безумно боялась, но с трудом заставляла себя разговаривать со своим псевдосыном. Перед ее умственным взором день и ночь маячил образ Леони, ее бедная запуганная душа тянулась к дочери, ее руки жаждали обнять свою родную кровиночку. Сен-Вир приходил в раздражение, заметив ее покрасневшие глаза и унылый облик.

— Хватит лить слезы, Мари! Ты не видела девчонку со дня ее рождения и не должна испытывать к ней никаких материнских чувств.

— Но это моя дочь, – дрожащими губами возражала мадам. – Моя родная дочь! Ты этого не понимаешь, Анри. Ты не способен понять.

— Зачем мне понимать твои глупые причуды? Ты меня погубишь своими вздохами и слезами. Ты хоть понимаешь, что случится, если наш секрет выплывет наружу?

Мадам заломила руки, и ее глаза опять наполнились слезами.

— О Анри! Конечно, знаю! Это тебя погубит. Я не хочу тебя выдавать. Но и не могу забыть свой грех. Позволь мне хотя бы исповедаться во всем отцу Дюпре.