Книга Все, что мы не завершили, страница 62 – Ребекка Яррос

— Мам, договор вступил в силу почти месяц назад.

Это было во всех новостях. Такое событие не утаишь. Хелен принимала по десятку звонков в день по поводу сублицензируемых прав. Никогда в жизни я не была так рада отъезду из Нью-Йорка. По крайней мере, здесь я могу не читать электронные письма и не отвечать на многочисленные звонки от людей, которым хочется получить доступ к рукописи.

Ни на одной вечеринке в Нью-Йорке я не могла отойти в туалет без того, чтобы ко мне не подкатил кто-нибудь из представителей издательской индустрии с вопросами о прабабушкином литературном наследии. Впрочем, я всегда посещала подобные мероприятия с Дамианом, так что, возможно, я просто ходила не на те вечеринки.

— Значит, твои… споры с Ноем Гаррисоном не задерживают исполнение договора? — уточнила мама, подавшись вперед.

— Нет. Договор уже действует.

— Тогда почему аванс до сих пор не пришел?

Я резко подняла взгляд.

— Что?

Она заерзала в кресле, встревоженно хмурясь.

— Я думала, издательство выплачивает аванс сразу по подписании договора.

— Да, но бухгалтерии нужно оформить платеж, рассчитать сумму выплаты. Это не делается за один день.

У меня неприятно свело живот, но я решила не заострять на этом внимания. Мама старается изо всех сил, надо дать ей шанс. Не стоит делать поспешных выводов и заранее ожидать самого худшего, мы и так еле-еле наладили отношения.

— Что значит «рассчитать сумму»? Разве она не указана в договоре?

У меня в голове зазвучали тревожные звоночки, но в мамином взгляде не было ничего, кроме искреннего любопытства. Возможно, ей действительно интересно понять, как все устроено в работе издательства с автором или владельцем авторских прав.

— Аванс поделен на три части. Первая выплата — по подписании договора, вторая — когда издательство получит готовую рукопись, и третья — когда книга уйдет в печать.

— На три части. — Мама свела вместе брови. — Интересно. И так всегда?

— Зависит от договора. — Я пожала плечами. — Первая часть должна поступить на твой счет со дня на день, так что следи. Если до конца недели ничего не будет, дай мне знать, и я попрошу Хелен уточнить в бухгалтерии.

— Я буду следить, — сказала мама, поднимаясь на ноги. — Как я понимаю, тебе надо работать, так что не стану мешать. Пойду посмотрю, что Лидия приготовила нам на ужин.

Я беспокойно заерзала.

— Мам?

— Да? — Она застыла в дверях и обернулась ко мне.

— Я рада, что ты приехала. — Я сглотнула, надеясь убрать комок в горле.

— Ну так да, Джи… — Она осеклась и поморщилась. — Джорджия. Знаешь, после первого развода меня спасла только семья. — Ее улыбка чуть дрогнула. — Тот брак отнял у меня кое-что очень ценное, но бабушка Скарлетт помогла мне оправиться после удара и напомнила, кто я есть. Стантон. С тех пор я уже не отказывалась от девичьей фамилии, а фамилию мужа ставила через дефис. — Мама с такой силой сжала дверную ручку, что у нее побелели костяшки. — Никогда больше не меняй фамилию, Джорджия. Мы, Стантоны, — сила.

У меня зазвонил телефон. На экране высветилось: «Юристы».

— А что отнял у тебя первый брак?

Скажи, что меня. Скажи, что тебе не хватало меня.

— Я тогда была очень наивной, но мне было всего двадцать лет. Он отнял у меня надежду. — Мама указала глазами на мой телефон. — Тебе звонят.