Книга Все, что мы не завершили, страница 147 – Ребекка Яррос

— Гм…

— Не волнуйся, твой душераздирающий вариант будет следующим.

— Жестокий, но жизненный.

— Как хочешь, так и называй. В конце концов я тебя завоюю.

Да, это определенно была ухмылка, причем очень самодовольная.

— Посмотрим.

Это был мой дежурный ответ, хотя я с каждым днем уверялась все больше и больше, что именно мой вариант будет правильным. И не отступлю от своего. В том, что касается книги. А что касается реальной жизни… Ладно, тут он меня покорил.

Ной окинул взглядом прихожую и пошел в гостиную.

— Ты что-то ищешь? — спросила я.

— Мне только сейчас пришло в голову… Я так и не видел патефон.

— И не увидишь. — Я пожала плечами. — Прабабушка говорила, что он сломался еще в конце пятидесятых.

— Очень жаль. — В глазах Ноя промелькнуло искреннее разочарование. В дверь опять позвонили, и он помчался в прихожую к миске с конфетами. — Моя очередь.

Я наблюдала, как Ной раздает детям конфеты, и у меня все внутри таяло. Не знаю, в чем дело — в биологии, в результате сотен тысяч лет эволюции, — но, если мужчина умеет ладить с детьми, это… очень привлекает.

— Ну что, мне пора убираться с твоих глаз? — спросил он, закрыв дверь.

В этом вопросе не было никаких ожиданий, что лишь усилило его соблазнительность. Ной Морелли умел обольщать, но никогда не настаивал на чем-то большем даже после того, как я почти поцеловала его в бабушкином кабинете.

Надо было его поцеловать, мазохистка. Посмотри на него.

— Вовсе нет. — В этом-то и проблема. Не важно, сколько времени я проводила с Ноем, мне всегда было мало. — Если хочешь, можешь остаться.

— С удовольствием, — ответил он, понизив голос.

Я кивнула и отвела взгляд, чтобы не выдать себя окончательно.

Последние хеллоуинские гости пришли ровно в половине девятого.

— Все, никого больше не будет, — сказала я, когда напольные часы в гостиной отбили полчаса.

— Ты видишь будущее? — улыбнулся Ной.

— Если бы, — хмыкнула я.

Если бы я видела будущее, я бы знала, что делаю. А так я не знала вообще ни черта.

Я хотела его. Вообще-то, это понятно. Но то, что я чувствовала к нему… Что бы это ни было, оно выходило далеко за рамки физического притяжения. Ной мне нравился. Мне нравилось с ним разговаривать, просто быть рядом, выяснять, что́ его смешит. В этом смысле все было гораздо опаснее, чем обычное влечение. Я уже доверила ему свою жизнь и прабабушкину историю. Я была пугающе близка к тому, чтобы довериться ему как другу… а возможно, и как любовнику.

— В нашем городе действует хеллоуинское правило, — сказала я, снимая ведьминскую шляпу. — Сбор конфет завершается в половине девятого.

Его брови взлетели вверх.

— У вас правда есть правило насчет хеллоуинских конфет?

— Правда. — Я пожала плечами. — Добро пожаловать в маленький городок.

— Потрясающе, — пробормотал Ной, и тут у него зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана и посмотрел на экран. — Черт. Это мой агент.

— Можешь поговорить в кабинете, — предложила я.

Он наморщил лоб.

— Уверена? Не хочу помешать твоим разнузданным планам на Хеллоуин.

— Может быть, это и есть мой разнузданный план, — ответила я как можно спокойнее.

Ной выгнул бровь, и его глаза потемнели.

— Иди ответь на звонок, — сказала я, пряча улыбку.

Похоже, он здесь не единственный, кто умел обольщать.

— Смятение духа и головная боль. Джорджия Стантон, ты ходячая головная боль. — Ной сделал глубокий вдох, принял звонок и вошел в бабушкин кабинет, который мне пора бы уже прекратить так называть. Теперь это мой кабинет. — Привет, Лу. Что такого случилось, что ты звонишь с Гавайев?