Книга Все, что мы не завершили, страница 148 – Ребекка Яррос

Он не закрыл дверь, но я отошла вглубь прихожей, чтобы не мешать. Тревога ударила мне в грудь, когда я поняла, что Ной, возможно, обсуждает свои дальнейшие планы.

— Не будь идиоткой, — пробормотала я себе под нос.

Конечно, работа над книгой прабабушки не единственный проект Ноя. Последние восемь лет он выпускал по две книги в год. В конце концов он закончит и эту. В конце концов он начнет следующую. В конце концов он уйдет.

С каждым днем работы над книгой его неизбежный отъезд приближался. Еще два месяца назад я бы радовалась и считала дни до того счастливого мгновения, когда Ной исчезнет из моей жизни. Теперь эта мысль вызывала во мне панический ужас.

Я не хотела, чтобы он уходил.

Я бросила шляпу на столик у двери и вышла на крыльцо, подставляя разгоряченные щеки порывам студеного ветра. Задула свечи в двух фонарях-тыквах, подаренных мне старшеклассниками из школьного литературного клуба. Они вырезали такие фонари для прабабушки все последние десять лет. Я оглядела заснеженный двор, убедилась, что припозднившихся гостей не намечается, и вернулась в дом.

Сквозь закрытую дверь кабинета я услышала повышенный голос Ноя:

— Что предложил Элсворт? Просто посмотреть? Книга еще даже не закончена.

Я замерла, сердце подскочило к горлу и встало в нем комом. Мне отчаянно хотелось уйти, хотелось заткнуть уши и не слышать, что он скажет дальше, но я не смогла себя заставить. Я уже сказала Дамиану, что рукопись он не получит, не говоря уже о правах на экранизацию, потому пусть даже не тянет свои загребущие руки. Хелен, несомненно, сообщила ему то же самое сегодня вечером.

Я должна была догадаться, что Ной будет следующим, к кому он обратится.

«Не делай этого», — мысленно взмолилась я. Если Ной собирался меня предать, лучше узнать об этом сейчас.

— Он прямо так и сказал? — Голос Ноя звучал почти весело. — Нет, ты все правильно сделал. Спасибо.

Все правильно сделал? О чем это он? Да, я нравилась Ною, но я знаю, как все устроено в этой отрасли: деньги всегда берут верх над личной привязанностью. А в этом случае деньги наверняка предполагались немалые.

Ной громко рассмеялся. Мой пульс участился.

— Как хорошо, ведь я никогда не хотел, чтобы его имя было связано с моими книгами. И я рад, что мы с тобой рассуждаем в одном и том же ключе, Лу. Мне плевать, что он говорит. Она не хочет, чтобы книга попала к нему. Даже просто для ознакомления.

Я затаила дыхание. Может быть…

— Потому что я был рядом с ней, когда она послала его на хрен. Ну, она сформулировала по-другому, но суть была такова. И я ее понимаю.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Он выбрал меня.

Эта мысль была настолько невероятной, что я осознала ее только спустя пару секунд. Он. Выбрал. Меня. Это понимание как будто сняло паралич с моих ног, и я бросилась в кабинет, распахнула дверь и встала перед Ноем.

Он сидел на краешке стола, опираясь одной рукой о столешницу, а другой прижимая к уху телефон, и смотрел мне прямо в глаза.

— У него есть преимущественное право на приобретение?

— Это не имеет значения. Я не продаю права на экранизацию.

Электричество гудело у меня под кожей, как живой, дышащий ток. Слова Ноя сделали то, что было не под силу неделям откровенного флирта и нарастающего сексуального напряжения: они сломали мою последнюю защиту. Мне надоело бороться с собой.