Книга Все, что мы не завершили, страница 113 – Ребекка Яррос

— Соболезную ее потере. — Картрайт сглотнула, обвела коридор долгим взглядом, словно ей тоже надо было успокоиться, а затем вскинула подбородок. — Ваше знатное происхождение предполагает определенные… поблажки для вас обеих, но я как старшая по званию обязана предупредить, что она не может позволить себе еще одну подобную вспышку.

— Я понимаю.

На самом деле Скарлетт не понимала, но прослушала достаточно лекций о хладнокровии и знала, что никаких «определенных поблажек» для них с Констанс не предусмотрено. В армии все подчиняются одному уставу.

— Никогда, — тихо, но с нажимом произнесла Картрайт.

— Этого больше не повторится, — пообещала Скарлетт.

— Хорошо. Чтобы стоять за планшетом, у вас должны быть твердые руки и отважное сердце, младший лейтенант Стантон. Наши мужчины рискуют жизнью. Мы не можем допустить, чтобы наша скорбь по погибшим стала причиной гибели живых. Если командир поста наблюдения…

— Этого. Больше. Не. Повторится. — Скарлетт расправила плечи и посмотрела в глаза своей начальнице.

— Хорошо. — Взгляд Картрайт метнулся к двери, из-за которой все еще доносились приглушенные рыдания Констанс. — Отведите ее в казарму, а еще лучше — к себе домой. Я попрошу Кларк и Гиббонс вас подменить. Убедитесь, что ваша сестра успокоилась, прежде чем вывести ее в коридор.

Видимо, это было предельное сострадание, на которое способна Картрайт, так что Скарлетт была благодарна и за эту малость.

— Да, мэм.

— Она найдет другого. Мы всегда находим других. — Начальница развернулась и пошла прочь.

Скарлетт проскользнула обратно в кладовку, закрыла дверь, опустилась на пол и обняла сестру.

— Что мне делать? — прошептала Констанс. С каждым всхлипом, с каждой слезинкой ее разбитое сердце раскалывалось на еще более мелкие кусочки.

— Дыши, — ответила Скарлетт и погладила ее по спине. — Сейчас просто дыши.

Если бы она потеряла Джеймсона… Даже не думай. Даже в мыслях не допускай.

— А что потом? — проговорила Констанс сквозь слезы. — Я его люблю. Как мне жить без него? Это так больно…

Скарлетт стиснула зубы. Ей надо быть сильной. Констанс нужна ее сила.

— Я не знаю. Но ближайшие пять минут мы просто дышим. А потом будем решать, что делать дальше.

Может быть, к тому времени у нее найдется ответ.

Прошло чуть больше месяца. Скарлетт вернулась с дежурства, сразу же прошла на кухню, где Джеймсон жарил картошку, и швырнула пальто на стул.

— Это правда?

— Я тоже рад тебя видеть, милая, — улыбнулся Джеймсон, переворачивая картошку на сковороде.

— Я серьезно. — Она скрестила руки на груди.

Когда Скарлетт вошла в кухню, Джеймсон хотел послать к черту ужин и сразу же увести ее в спальню, но увидел, как сердито она щурится, и все понял. Ее вопрос относился не к очередным беспочвенным слухам. Она знала. Он чертыхнулся себе под нос. Новости распространяются быстро.

— Как я понимаю, твое молчание значит «да»? — Глаза Скарлетт буквально метали молнии. Он всерьез испугался, что сейчас из них вырвется пламя.

Джеймсон убрал сковородку с конфорки и повернулся лицом к своей прекрасной разъяренной жене.

— Сначала поцелуй меня.

— Что, прости? — Она выгнула бровь.

Он обнял ее и притянул к себе, наслаждаясь этим восхитительным ощущением, когда ее тело прижимается к его телу. Они женаты пять месяцев. Пять невероятно счастливых, почти нормальных месяцев — если такое вообще возможно в разгар войны, — но скоро все переменится. Все, кроме его любви к ней.