Книга Отдай свою страну, страница 87 – Ирина Дегтярева

Парни старались, особенно увидев мастерство колумбийцев и шрамы Санчеса, когда тот снял футболку, взмокнув под солнцем. На шее на цепочке у него висел католический крест, простой, четырехконечный с фигуркой распятого Христа, изображенного натуралистично, как обычно у католиков: руки провисают под тяжестью тела, и фигура отображает все человеческие страдания и муки, испытанные Иисусом. С табличкой над головой – INRI^[33].

— Санчес! – позвал Тони из-под навеса. – Тут твой спутниковый телефон нервно вибрирует. Подойдешь?

Марио накинул полотенце на шею.

— Занимайтесь! – велел он Мартинесу и пошел под навес.

Сообщение пришло от Адрианы. Четыре фамилии работников порта и больше ничего. Лаконично. Колумбиец усмехнулся и направил такой же короткий ответ: «Merci». Послание со списком фамилий Марио переслал на телефон Мисумбе и тут же позвонил ему:

— Дорогуша Мисумба, у тебя крысы на корабле. Я тебе послал список, кто именно. Разберись. Они коммерческие тайны выдают одному нашему общему знакомому.

— Гивару? – хмуро уточнил Самуэль. – Я подозревал что-то такое. Разберусь.

— Мисумба, не заигрывайся, – строго попросил Марио. – Развел осиное гнездо на подведомственной территории. Надо чистить ряды. Ты же мой человек?

— Твой-твой, – с готовностью подтвердил Самуэль.

* * *

Ночь не приносила отдыха. Жара облепляла. Дверь в домик закрывали, чтобы не забралась какая-нибудь живность, москитные сетки почти не пропускали воздух. После недавней малярии Санчес не рискнул бы тут, вдали от города, спать на открытом воздухе в гамаке.

Липкий пот покрывал все тело, и Марио с тоской вспоминал о Боготе с ее пятнадцатью градусами, дождями и ветрами. Сейчас бы хоть глоток того пусть и разреженного, но холодного горного воздуха…

Он лежал в одних трусах с автоматом под боком – это вошло у него в привычку еще с партизанских времен.

Это спасло его и сейчас, когда дверь в их домик внезапно выбили ногой. Колумбиец, благо его мучила бессонница, среагировал мгновенно. Очередь из автомата Марио прозвучала одновременно с выстрелами нападавших. Пули прошили антимоскитный полог, но Санчес уже скатился с кровати и стрелял с пола. Судя по вскрику незнакомца, делал он это эффективно. Беспокоило молчание Тони на его кровати. Но проверять, как он там, не было времени. Санчес выбежал из домика.

Территория прииска не освещалась, и Марио увидел только вспышки выстрелов и мелькавшие тени. Он мог лишь гадать, куда делось охранение, которое он выставил с вечера. Стрелять на вспышки не решился, опасаясь попасть в своих.

Но в этот момент кто-то из нападавших подпалил один из домиков. Крыша из сухих пальмовых листьев занялась быстро, и в огненном свете цели стали видны отчетливо. Теперь своих от чужих отличить удавалось легко – свои сверкали обнаженным телом и нижним бельем, в котором спали и в котором бросились в бой, благо Санчес вдолбил им в головы, что надо держать оружие все время при себе.

Марио считал, что нападение совершили те же парни из «Селеки», которые сожгли деревню поблизости.

Он недооценил противника и забыл, что его высокая и светлокожая фигура особенно заметна среди мечущихся чернокожих людей.

На Марио налетел кто-то огромный, рычащий, как горилла, сбил с ног. Санчес разбил локоть при падении. Автомат отлетел в сторону.