Онлайн книга «Отдай свою страну»
|
Пошел дождь, сильный, холодный. Натянув капюшон на самые глаза, Марио побрел по улице вверх. За ним увязался нищий в широких клетчатых драных штанах, одноглазый и уродливый. Санчес сунул ему деньги, хотя этот тип наверняка из профессиональных нищих, которых много в Боготе. В каждом районе местные знали своих настоящих бедняков и подавали только им, в чужих районах опасались нарваться на жуликов-попрошаек и держались покрепче за кошельки. Марио долго шлялся по дождливому холодному городу, казавшемуся чужим. И вдруг неожиданно для самого себя очутился около дома Марго. Поднялся к квартире, отпер дверь своим ключом и тихонько прошел через теплую прихожую, оставляя на блестящем паркете мокрые следы. Остановился в дверном проеме, глядя на Марго. Она сидела за круглым столом посередине комнаты и работала с документами. На носу у нее были очки, старившие Марго. Подняв глаза и глянув поверх стекол очков, она снова занялась бумагами, разложенными перед нею на столе. Чтобы обратить на себя внимание, Марио стал читать стихи: Мы жили в пустоте и мраке, не ведая того, А ветер приносил нам ароматы альпийских трав. Мы ждали лета, но только запах полевых цветов напоминал о лете. В узких двориках метались ураганы августа – все жаждали покоя… Солнце обжигало наши лица, но спины могильно холодили тени гор в тумане тучных облаков. Я тоже стыл, сгорая мотыльком в лучах твоей любви, замирал, завитый в кокон из твоих волос, млел от счастья. Но ты несла погибель мне своею мнимой кротостью. Была ты вьюгой, запорошившей глаза мои, А я все грезил о лете, замерзая в объятиях твоих, Иллюзиями полон, умирал от стужи, надеясь тщетно на тепло… Он смотрел в окно поверх ее головы, произнося строки стихотворения, а она после первых же слов бросила документы и глядела на него пристально с непонятной тоской и болью во взгляде. — Тебе придется тяжко, – наконец произнесла она после паузы. – Ты все взвесил? Обратно дороги не будет, mi cielito[14]. — Я знаю, mi amorcito[15], – отозвался Марио чуть насмешливо, пряча испуг за игривостью. Он сделал шаг и чувствовал себя так, словно шагнул в безвоздушное пространство из космического корабля. По сути и корабль-то был безопасен относительно, но все же иллюзия стабильности оставалась. Теперь развеялась и она. — Ты напрасно так мандражируешь, – заметила она его состояние. – У нас на твой счет далеко идущие планы. Не думаю, что ФАРК для тебя это надолго. — Давай только через неделю. Отец должен уехать на гастроли. Марго улыбнулась. — Все-таки ты мальчишка. Боишься его? — Не хочу расстраивать. Пусть он узнает позже. — Узнает ведь, – с сожалением заметила Марго. Марио только покачал головой… И проснулся на пляже в нескольких километрах от Пуэнт-Нуара, застигнутый дождем и здесь. Только тут он теплый. Дрему, во время которой Санчес продолжал размышлять, и сном-то назвать нельзя. Отдыха она не принесла. Только головную боль. Воспоминания, кипевшие в его черепной коробке, тревожили, но не тем, что он хотел бы в них что-то изменить. Он вообще не склонен был сожалеть о чем-либо, кроме невозможности видеть тех людей, с которыми когда-либо сближался. Даже не столько видеться, сколько знать, что они живы, где-то спят, едят, существуют. Может быть, думают о нем. Это действовало на него умиротворяюще, такое знание. Мысли о матери покоя не приносили, только раздражение и беспокойство. |