Книга Игра на двоих, страница 61 – Тая Глиб

Сергей

По пути в город я звоню своему давнему другу Ивану — или Вано. Предупреждаю, что загляну сегодня к нему в ресторан, буду не один, а с девушкой. Он искренне рад и обещает подготовить лучший прием...

Мы приезжаем. Уголок настоящей Грузии встречает нас почти в самом центре столицы. Вано выходит поприветствовать гостей лично. Видя Машу, он буквально фонтанирует комплиментами на своем «родном». Маша скромно улыбается...

Нас размещают за столиком в нише. Это укромное место, где никто не потревожит, при этом вид отсюда на весь ресторан — лучший. Заказ мы не делаем: Вано уже обо всём позаботился. У нас на столе лучшие блюда: от всевозможных сыров, мяса и зелени до баклажанов с ореховой начинкой, салатов и благоухающей горячей выпечки... Рай для ценителей.

От вина мы с Машей отказываемся, но вот знаменитые морсы пробуем от души...

— Боже, как здесь вкусно! Кармацкий, я только обновила гардероб, а завтра на мне ни одна вещь не сойдется — пойду на работу голой... — Маша поднимает на меня глаза и прыскает от смеха. Видимо, огонь в моем взгляде выдал меня с потрохами. Я мгновенно представил Машеньку обнаженной — только черные шпильки на стройных ножках... — Извини за такую откровенность... Я без задней мысли... — Она продолжает хихикать.

— Да, вот это был бы перформанс! Я бы очень хотел посмотреть...

Маша тут же заливается краской. Какая чувствительная девочка.

— Но предпочел бы сделать это наедине...

— Может быть. Когда-нибудь, — Маша чуть смущается, но не отводит взгляд.

— Звучит многообещающе.

— Но согласись, здесь очень вкусная кухня! — пытается вильнуть от темы? Ок, подыграем.

— Я знаю. Люблю это место. Вано — мой давний приятель, мы вместе учились в вузе, только он на факультете менеджмента... В общаге вместе жили. Я ведь сам из Питера.

— Ты ничего не рассказывал о своей семье.

— Я рос в обычной семье: мама — учитель истории, папа — инженер. Был единственным ребёнком. Когда мне исполнилось девятнадцать, родители погибли в чудовищной аварии.

— Соболезную. А кто-то из родных у тебя еще остался?

— Уже нет. Были бабушка и дедушка, мамины родители, но они ушли ещё раньше неё. Больше никого. После аварии и похорон я соскреб себя не сразу. Думал, вылечу из универа, но как-то удержался, окончил. Продал родительскую квартиру в Питере — это стало моим стартовым капиталом. Потом закрутилось, и вот он я.

— Ты сильный парень! Без шуток. Очень сильный...

— Я ещё и чай вкусно завариваю...

Маша смеётся. Тоже улыбаюсь, глядя на неё.

— Ты такая красивая, Маша, — не могу сдержать нахлынувших чувств. Беру её за руку, глажу пальцы, целую ладонь, лишь слегка коснувшись губами. Она замирает, но скорее от неожиданности.

— Серёжа, спасибо. Мне очень приятно слышать это именно от тебя.

— Маш, поедем? Ты говорила, что хотела попасть домой до полуночи. Но если планы изменились — мы переиграем...

— Пожалуй, на сегодня игр и откровений достаточно. Я бы поехала домой. Если ты не против...

Подъезжаем к дому Маши.

— Ты обещала мне одно желание. Помнишь?

— Просто твоя активность сегодня сбила все планы... Но я рада тому, как прошел день и наш разговор.

— Может, скажешь сейчас, чего бы тебе хотелось?

Маша немного тушуется. Закусывает губу и прячет улыбку. Ух, эти её губки...