Книга Шурале, страница 69 – Даша Бунтина

Рука у Вики дернулась, и кружка вылетела из рук.

— Вот же черт, – выругалась она. Пришлось встать, взять тряпку и подойти к раковине.

— Да оставь ты! – рявкнул Сергей Александрович, и Вика обернулась, одарив его колким взглядом.

— Хватит так со мной разговаривать! Сергей Александрович, если вам нужна помощь, научитесь уважать меня! И, пожалуйста, давайте не будем про «Джумбу», – взмолилась Вика.

— Про «Джумбу»? – Горелов недоуменно уставился на Вику, наклонив голову, и та чуть не провалилась под пол, потому что речь шла о чем-то другом. Теперь она не знала, куда деться.

— Я, Старостина, не про «Джумбу» хотел сказать. А про Лену, – растянул он предложение. – Что до Алины у Динара давным-давно был роман с Леной.

— Что?! – почти крикнула Вика. – Лена, значит, еще и с Динаром… ну, того… верно?

— А еще с кем? – спокойным тоном начал Горелов, но сжатые кулаки говорили о едва сдерживаемой ярости.

Вика пыталась понять, что с ним, а потом вспомнила, что в последнее время он довольно часто выпивает. Но и у алкоголизма есть причины. Желание забыться, ничего не чувствовать. Словно ответ на вопрос, зазвучал звон стаканов. В шкафу, слева от плиты, блеснул низкий пузырек с янтарной жидкостью.

— Будешь?

Вика потеряла дар речи. Перед ней был не тот Сергей Александрович, которым она когда-то восхищалась. Не тот, что распинал их за любые нарушения и говорил, что следователь всегда должен мыслить ясно. Этот мужчина был на грани бешенства, впадал то в ярость, то в отрицание. Трахался в клубе с первой попавшейся, забывая о деле.

Вика остолбенела, она почувствовала, как из кома в горле формируются слова.

— Нет, не буду, и вам не стоит, – процедила она, глядя, как он открывает бутылку и плещет жидкость в стакан. В ней тоже жила жажда: глотнуть тягучий нектар, почувствовать тепло, высказаться, закричать, а потом забыться и плыть по течению.

— Старостина, ты такая правильная, что иногда хочется поднять тебя, встряхнуть, открыть твои прекрасные голубые глазки, протереть их и показать, что вот он мир, который ты не видишь! Мир, в котором люди занимаются чем хотят и где хотят, в котором есть педофилы, чья вина не доказана, и они становятся успешными. А еще что Лена трахалась не только с Динаром, но и со мной. И что такого? Я не понимаю.

— Вы серьезно сейчас? – Вика подавилась воздухом, осознав вдруг весь ужас этой ситуации. – Вы! Вы! Да вы понимаете, что натворили? Дело не в потрахушках по клубам и не в том, с кем трахалась Лена! А в том, что у нее же мотив, вашу мать! Вы выкрали улику, вы подставили это дело со всех сторон, потом вызвали нас! Черт, да… – Вика перевела дыхание, схватившись за столешницу. – Вы скомпрометировали следствие, потому что и у вас есть мотив!

Хохот накрыл кухню. Горелов шумно поставил стакан на стойку и налил еще.

— Вы пьете как чертов алкаш, как ваш отец…

Старостина не смогла договорить, потому что в эту же секунду на ее горле оказалась крепкая рука. Ей не делали больно, просто удерживали.

— Пустите! – Вика попыталась вывернуться, но Горелов перехватил ее за плечи.

— Никогда не говори, что я похож на отца, ты мою семью, Старостина, не знаешь. Ты меня не знаешь. И то, что ты вдруг осознала, во что ты влипла, – это лишь твои проблемы.

— А если я расскажу… – Вика почувствовала, как по ее лицу потекли слезы. – Что, если это действительно были вы, а Елена с вами в сговоре и Пешков – лишь способ отвести взгляд? Может, вы его подставить хотите. Сергей Александрович, а где та записка? – Вику пронзила догадка, и у нее подкосились ноги.