Книга Шурале, страница 156 – Даша Бунтина

Вика врезалась плечом в стену и на удивленный возглас охранника махнула рукой, пробегая мимо. Она влетела в помещение, в котором все так же сидел Архипов. Он радостно показал Вике на распечатанный фоторобот, который держал в руках.

— Вот он, родимый, смотри, один в один Пешков.

— Это Ерсанаев! – выпалила Вика, глотая воздух.

— Что Ерсанаев?

— Это он Шурале!

— Ты кто, блядь, такой? – раздался окрик Горелова, а затем гулкий удар по перилам.

Позади стоял генерал Ерсанаев в спортивном костюме, сжимая в руках дубинку. Под его ногами стенал какой-то парень, закрыв голову руками. Видимо, очки соскользнули с носа и разбились. Парень взвыл и попытался подняться, но Горелов среагировал: перехватил руку, в которой был зажат нож, и дернул на себя, ударив кистью по перилам. Нож отлетел в сторону. Сергей Александрович повернул лицо нападающего к свету, не обращая внимания на мат генерала.

— Ты кто такой? – спросил Горелов. – Ты что здесь делаешь? – Задав второй вопрос, он понял: неважно, кто перед ним, главное – он знает, что этот парень сделал. Он посмотрел на дубинку, все еще зажатую в руках генерала. – Вы, Кирилл Александрович, осторожно: думаю, эта дубинка может пройти как орудие убийства.

Наручников у Горелова не было, поэтому он крутанул руку нападавшего со всей силы. Сустав глухо хрустнул, рука обмякла, как желе. Раздался страдальческий крик. Парень отчего-то выл как волк и даже попытался укусить генерала. Горелов вытащил телефон и набрал номер.

— Сень, тут, кажется, твой парень, который Черного и Конопатого приложил. Да. Да, у меня в подъезде. Давай.

— Сереж, я так понимаю, нормально поговорить мы уже за чаем не сможем?

— Да, – сказал Горелов и, посмотрев на генерала, кивнул.

Он размахнулся и одним точным ударом вырубил кусавшегося пацана, который, видимо, представлял себя волком или кем-то еще. Этажом выше хлопнула дверь, и Горелов крикнул:

— Свои, работает следственный комитет, все по домам!

— Шагуновское отродье, – прошипел кто-то и гулко хлопнул дверью.

Горелов расхохотался.

— Все интереснее и интереснее, Кирилл Александрович. У вас, похоже, минут десять, чтобы объяснить мне, кем является ваш сын, подозреваемый в одном убийстве и в одном покушении, Ерсанаев Никита Кириллович.

Генерал не изменил выражения лица и, осторожно прислонив дубинку к лестнице, тихим голосом поведал Горелову интересную историю.

— Ты уверена? – Архипов подскочил.

— Да! Точно такие же розовые кроссовки были в доме у Никиты. Я еще удивилась тогда, они мне жутко напоминали детские, такой редкий цвет – вырвиглазной фуксии, и таких давно нигде нет в продаже. А те, что у него дома, сделаны под заказ, он сам мне рассказывал. Если бы не кроссовки, я бы не сложила два и два. А еще я все время удивлялась, когда видела, как он смотрит на Пешкова, думала, дело в неприязни, из-за того, что тот сделал. Ник словно ослеп и на любом деле кричал, что это Пешков. В доме он пошел в туалет. Потом раз – и появляется единственная улика! И кто ее находит? Я не удивлюсь, если там будет отпечаток пальца…

Вика не договорила, потому что Архипов добавил:

— Мне Горелов уже звонил, и да, на брелоке отпечаток Пешкова, довольно четкий. Они уже, скорее всего, проводят допрос и задержание с обыском. А еще… – Архипов помялся. – Возраст Никиты совпадает с братом Насти. И ведь генерал мог легко любые документы сделать Никите, если было усыновление или что-то в этом роде.