Книга Шурале, страница 155 – Даша Бунтина

«Бум!» – прогремел удар и эхом пронесся по лестничной клетке.

Старостина недовольно уставилась на входящий от Горелова вызов и нажала отбой, пробурчав что-то нечленораздельное.

— Парень? – с пониманием посмотрел на нее Синицын и кивнул на телефон.

Вика хотела рассмеяться этому предположению, а потом вообще нагрубить, что не его это птичье дело, но в итоге ответила совсем другое:

— Хуже, начальство.

— А-а-а, – протянул Синицын и подписал какую-то бумагу перед входом в хранилище. – Ну, идем, тут у нас тоже адский порядок, поэтому все найдем в минуту.

Вика ради интереса посмотрела на время и вновь увидела входящий от Горелова. Отклонила. Затем еще. Еще и еще. Вика не заметила, как отстала от Синицына, и тот, выглянув из-за металлического стеллажа, крикнул ей:

— Челнинская, давай быстрее, я нашел.

— Да, да, иду, – растерянно ответила Вика и, раздумывая, ответить или нет, решила: если что-то важное по делу, Горелов бы позвонил Архипову, а не ей. Так что им он и обойдется, если что. С этими мыслями Старостина провела по телефону пальцем и выключила его, выдохнув с облегчением.

— Смотри, вообще-то тут все стандартно, вот вещи, которые были найдены… ну как бы рядом, не только на теле… – начал мяться Синицын.

— Ага, вижу.

Вика взяла протянутые перчатки и осторожно развернула издырявленную и окровавленную белую футболку с Микки Маусом. Она была так изрезана, что напоминала решето. Рядом лежал кусок ржавой проволоки, на котором остались следы запекшейся крови.

— Какой ужас, – не выдержала Вика.

У себя, в Челнах, она бы не позволила такому вырваться, но здесь, увидев то, что было на девочке, представив, какую боль она испытывала на протяжении долгого времени, десять, двадцать минут…

— Сколько она умирала приблизительно, записано?

— Ну сложно сказать, хотя нам говорили, что до получаса.

— Почему это все сохранили? Ведь дело прошло как несчастный случай?

Синицын замялся.

— Ну, было особое распоряжение, и все же искали того, по фотороботу, который выводил на Пешкова.

— Странно, – сказала Вика. – Странно.

— Так, подожди, но тут не хватает обуви! – Синицын испуганно подтянул к себе коробку и начал обыскивать дно. – Нет, но как же? Где кроссовки?

— А какие, есть опись?

— Да! – Синицын перешел на фальцет и в ужасе схватился за голову.

— Да подожди ты панику разводить, сейчас, может, отдельно где лежат. – Вика взяла бланк, где были указаны номера коробок с вещами, и сбоку прочитала номер. Так она и думала: за этим номером стояло «дробь-один». А это значит, что есть и «дробь-два».

Вика пошла к стеллажу и, пока Синицын паниковал, нашла нужную коробку. Встав на цыпочки, дотянулась до нее и внутренне похвалила себя за спокойствие и за то, что не начала паниковать вместе с Евгением.

Коробка легла в руки, и Старостина приподняла плотную картонную крышку, чтобы убедиться, что кроссовки на месте. Она заглянула внутрь, поворачивая из-за стеллажа, и вскрикнула, выронив коробку на пол.

— Ты чего? Таракан? Крыса? – Синицын подбежал и, заметив, что Вика выронила вещдоки, принялся причитать – мол, понаберут баб, а ему потом рапорт писать.

Евгений наклонился, чтобы поднять ярко-розовые кроссовки, а когда разогнулся, увидел, что странная девушка из Челнов ломанулась к выходу из хранилища.