Книга Шурале, страница 11 – Даша Бунтина

— А разве это сделал не псих или маньяк?

Сергей Александрович даже не повернул голову в сторону того, кто спросил. Он усмехнулся, уголок рта дернулся, и Вика подметила, что левая часть лица у него более активна по мимике, правая же словно слегка заторможена.

— Понятие «псих» в криминалистической психологии отсутствует. А маньяк – это синоним слова «псих». – Сергей Александрович уловил, как по аудитории прошел вздох. – Слушайте, для меня тот, кто это сделал, всегда человек, напрочь лишенный эмпатии и способности сопереживать. У каждого есть своя история, кто-то действительно болен, взять хоть пресловутого Теда Банди с биполярным расстройством. Но спрашивается, кто мешал ему проходить курс лечения? Среди нас с вами в аудитории, по статистике, тоже может находиться такой человек, просто он не диагностирован. Но это же не дает ему право убивать. Наша задача, работников СК, расследовать эти дела, найти достаточное количество улик и качественно провести следствие. Если мы будем смотреть на эти фотографии и говорить, насколько это ужасно, то не здесь нам работать. Относитесь к этому как хирурги: они видят, где нужно штопать или резать, чтобы исключить проблему, и делают это. Они не заглядывают за перегородку и не смотрят на лицо пациента, охая и вздыхая.

Вспомнив слова Горелова, Вика осознала, что сегодня он смотрит на тело не как на то, что нужно заштопать или починить. Он явно видит человека.

Мухи уже облюбовали свою добычу, их привлек тонкий гнилостно-сладкий запах, от которого у любого человека перехватывало дыхание. Глубоко вдохнув, Вика внутренне содрогнулась, но не подала виду, в отличие от Никиты, который едва держался на ногах.

— Ты как? – спросила она у него.

— Все нормально, – раздался приглушенный голос.

Вика отвернулась, но ей в спину опять донеслось:

— Все нормально…

Ни хрена не нормально.

Где-то вдалеке, со стороны ипподрома, по пустым улицам донесся вой сирен.

— Придурки, – процедил сквозь зубы Горелов.

Первыми всегда приезжают ППС, участковый, и лишь потом вызывают следователя. Поэтому Горелов сегодня приехал первым и попросил знакомого заявить о найденном трупе. В СК все давно люто ненавидят дежурных оперов за то, что они любят «натоптать», и потому зовут их последними, хоть по правилам и должно быть иначе. Как будто живого от мертвого отличить не могут в первые секунды. А также по характеру насильственной смерти в большинстве случаев и так все ясно. Это как игра в казаки-разбойники, никогда не надоедает ни одной из сторон.

Но это дело будет другим, негласно поняли все находившиеся здесь.

Вика вообще не помнила похожих дел. И проблема не в чудовищном виде трупа, а в том, что мужчина был в форме. Это был один из них. По изодранной одежде Вика сразу определила сотрудника прокуратуры. Ее взгляд скользнул к ногам, и она подметила несколько деталей, выдающих статус: дорогая обувь, носки без заломов, подошва свежая.

Вика отвела взгляд и осмотрела округу. Был четверг. Учитывая жару, тело могло находиться здесь только сутки.

— Старостина, слышу твои шестеренки, говори.

Сергей Александрович не любил работать в тишине и всегда требовал, чтобы ему говорили первое, что придет в голову. Но все равно Вика отмечала, что его поведение сильно отличается от привычного: то ли эти нотки в голосе, то ли как он дергает рукав комбинезона. А еще Лена тоже о чем-то задумалась. Она притаилась у дерева, впервые вела себя тихо, хотя обычно ее голос раздавался громче всех на месте происшествия.