Книга Избушка на краю омута, страница 4 – Полина Луговцова

— Эй, батя, то есть дед Кузьма! А где тут остановиться можно? Неохота в палатке ютиться. Знаешь, кто может в избу пустить недорого? — спросил Павел, тоже закурив. Дышать совсем невмоготу стало. Старик еле выдавил, кашляя:

— Теперь все избы бесплатно. Выбирайте, какая больше понравится. Где крыша не провалена и окна целы. Все теперь свободны.

— Это как? — удивился тот.

— Да не живет никто в деревне, пустая она. Я один остался.

— Во дела! — Павел присвистнул. — А куда ж все подевались?

— Да кто уехал, кто помер. — Старик неопределенно взмахнул рукой.

— А как же вы один-то? — участливо поинтересовалась миловидная Даша. Вежливая. На «вы» обратилась. — Вдруг случится что, и помочь некому. Сюда и «скорая помощь» не приедет: дороги совсем нет. Переселились бы в село соседнее.

— Кому я там нужен? — ответил старик, не скрывая раздражения. Любопытные туристы ему уже порядком надоели. — Мне и здесь хорошо. Живу, годам счет потерял, и ничего никогда не случается. Каждый день одинаковый. Только времена года меняются.

— Одно слово — абориген, — произнес Колян и расхохотался. — Ну, молодец ты, батя, молодец! Крепкий, видать! Года тебя не берут. Ладно, спасибо за водопой! Пошли мы, посмотрим, где тут обосноваться можно.

— А зачем вы пожаловали-то? — спросил старик, спохватившись. Будто бы не знал! Ясно было, зачем. Спросил лишь для вида.

— Туристы мы. Отдых любим экстремальный. На природе, — ответил Колян и подмигнул остальным. — Точно я говорю?

Те заулыбались, закивали, а Павел добавил:

— Тесно в городах. Бетон и асфальт. Простора хочется. Зелени.

— Тут этого вдоволь, — кивнул старик и подумал: «Вот заливают! Природный отдых им нужен, как бы не так! Сокровища Кучумовские искать приперлись». Видал он таких. Они не первые. Приходят и рыскают, рыскают по лесам. Роют, металлоискателями землю щупают, а находят лишь смерть свою. И эти тоже не жильцы. День-другой, может, неделя, и все. Так всегда было и всегда будет. Сгинут, как все. Жаль только лес: нагадят ведь так, что месяц целый за ними убирать придется. В прошлый раз окурки и консервные банки повсюду валялись. А шума от них сколько! Одна головная боль, в общем. Ну, да ничего не поделаешь. Старик смотрел на их удаляющиеся спины, гадая, чей черед придет первым.

Четверо чужаков шагали меж двух рядов деревенских изб по единственной улице, заросшей бурьяном, и озирались. Наверное, уже почувствовали присутствие зла, хотя и не поняли, отчего им страшно стало. Наверное, и на одну ночь не остались бы, если б не клад. Вон лица как вытянулись, а глаза тревожно забегали! Боятся. Но не уйдут. Никто еще ни разу не ушел, и эти никуда не денутся. Нежить за зиму оголодала. В нынешнем году это первая партия. До осени еще много таких сюда явится. «Однако, пора», — подумал старик, глядя, как чужаки заходят в выбранную избу, пятую от края. Пусть пока устраиваются, отдыхают. А ему надо в село, на почту. Пенсию получить да письмецо новое отправить. До вечера успеет обернуться. Вечером-то самое интересное начнется.

Он зашел в дом, достал из тумбочки паспорт, бережно завернутый в полиэтиленовый мешок, и конверт, сунул все в охотничью сумку, перекинул через плечо ружье и вышел, оставив дверь незапертой. От кого запирать? И зачем? Брать у него нечего.