Книга Избушка на краю омута, страница 8 – Полина Луговцова

Заспешил, согнувшись, к своему темному лесу с таким чувством, будто получил хорошего пинка под зад. Не ходил бы в село, если б не письма. Даже пенсия ему была без надобности. И без свечей прожить мог, и без спичек. В темноте видел лучше, чем кот. И патроны покупал так, для отвода глаз. А то судачат ведь: «Интересно, что он там ест, в своем лесу? Чем питается?» Узнали бы — понос бы от ужаса прохватил.

Только оказавшись в привычном сумраке и вдохнув всеми своими усохшими легкими прелую душную сырость, он успокоился. Подумал о чужаках. Что, интересно, они там делают? Завалились спать? Пошли искупаться в омуте? Или, может, уже вломились в его избушку в поисках самогона? Скорее всего, последнее. Он приготовил для них то, что им нужно. Десять литровых бутылок с мутной жидкостью. Пусть отведают «волшебный напиток». Он им понравится. Всем всегда нравится. А потом начнется самое интересное.

Когда осталась пара сотен шагов до дома, старик почувствовал, что у него гости — те самые, чужаки. Шустрые, не стали откладывать в долгий ящик. Последние, те, что заявились поздней осенью прошлого года, почти неделю ходили вокруг да около. Ну что ж, чем скорее, тем лучше. Веселье начинается.

В избе пахло самогоном и тушенкой. Двое непрошеных гостей, Павел и Колян, расположились рядом с печкой на перевернутых старых ведрах. Увидев хозяина, шумно загалдели:

— Здорово, батя! Заждались мы тебя!

— Присаживайся, выпей с нами. Знатный у тебя напиточек, просто огонь!

— Извини, что без приглашения. Мы подумали, ты не обидишься.

Оба были пьяны. Старик покосился на валявшуюся на полу пустую бутылку. Вторая, початая, стояла у ног Павла.

— Ты того, правда, извини. — Он поднял ее и, плеснув в стакан, протянул старику. — Вот, выпьем за знакомство. — Увидев, что тот отрицательно качнул головой, выпил сам, залпом. Вытер рот, налил снова и отдал стакан Коляну. Продолжил, обращаясь к старику: — Похолодало что-то к вечеру. Днем жара такая стояла, просто жесть, а теперь вот зябко стало. Очень кстати горилка твоя оказалась.

— А что вдвоем, без баб? — поинтересовался старик.

— Мы женщин своих в избе оставили, пусть порядок наводят. Пришли к тебе поговорить. Ждали долго. Немного выпили. Ты же не против? У тебя вон много еще. — Непрошеный гость кивнул в сторону ряда из бутылок под столом. — Сам гнал? Хорош, нет слов!

— Пейте на здоровье, — проскрипел старик, устраиваясь на табурете у стола.

— А мы не просто так пришли. По делу. Смотри, чего у меня есть, батя. — При этих словах Павел вынул из-за пазухи мятый листок желтой бумаги. — Письмо. Из Камышовки от деда Кузьмы. Ты написал?

Старик взял протянутый листок, исписанный каракулями. Оно. Значит, сработало.

Павел продолжал допрос:

— Так твое, что ли, письмо?

Тот кивнул, ответил с притворным удивлением:

— Только не пойму, как оно к вам попало. Я внуку писал.

— Ты, похоже, дед, адрес перепутал. Письмо ко мне пришло. Я прямо переживал, думал, ну как же, дед больной внуку написал, а тот не знает. Вот, отыскал тебя, чтобы сказать, чтоб ты ответа от внука не ждал. Не приедет он, потому что не получал письмо твое.

— Ну, спасибо, добрый человек! — Руки у старика задрожали, но не от избытка чувств, а от напряжения. Он приготовился. И мысли не допускал о благих намерениях сидевших напротив мужиков. Интересно, долго они еще будут тянуть резину?