Книга Река – костяные берега, страница 124 – Полина Луговцова

Маша снова уткнулась в экран смартфона и через мгновение ответила:

— Укус ее не смертелен. Она впрыскивает в жертву кислоту, растворяющую ткани, но если это недолго, то не опасно. А к врачу, конечно, сходите. Пусть мазь выпишет. Но, знаете, – продолжила она, пробегая взглядом строчки из Википедии. – Здесь сказано, что самая крупная минога бывает метра полтора, и то это редкость. Такая встречается только в морях, а в реках водится мелкая, вроде той, что у вас в ведре. Может, двухметровой она вам от страха показалась?

— Не, точно тебе говорю! Длиннющая и здоровая, толщиной в две мои руки. Я ведь ее так и упустил. Покусала и ушла, зар-раза! Знакомым мужикам рассказал, те говорят: это ж была «семидырка» – мечта рыбака, вроде как мясо у нее очень вкусное. Не знаю… Не пробовал. Я, вот, стерлядочку люблю, но все не ловится стерлядочка-то… Удочка не шелохнется. Зато этой пакости полно в сети набилось, но есть я ее не стану, отдам мужикам.

— А зачем тогда ловите?

— Так сети-то я на красноперку поставил. Только от красноперки в сетях одни хребты остались: пожрала ее эта желтозубая тварь!

— Странно, – удивленно пробормотала Маша, продолжая читать статью о миногах. – В сибирских реках она почти не встречается.

— Вот! Я и говорю: не было ее здесь раньше! И откуда принесло? Говорят, в этом году паводок сильный был. Одно унесло, другое принесло… Беда! – Взгляд рыбака, устремленный вдаль, затуманился от каких-то воспоминаний.

— А что унесло? – Маша, наоборот, насторожилась.

— Да вот, слыхал, что в порту нашем корабли пропали.

— Корабли? Как они могут пропасть? Ведь река – не дорога, с которой свернуть можно!

— Не дорога… Однако в половодье старые да пересохшие русла рукавов водой наполняются или река разливается так, что новый рукав появиться может. А тут на днях отсюда баржу унесло, что ли, цепь якорная оборвалась, или вообще забыли на якорь поставить, кто их знает… В общем, уплыла баржа без толкача, а куда подевалась, до сих пор неизвестно. Шороху было! Какой-то важный тип в костюме с портфелем на берег приходил, и толпа речников с ним. Вот уж он их пропесочивал! Орал так, что мне под этим кустом каждое слово слышно было. Поэтому и знаю.

— А давно? Не помните?

— Дня три прошло, не больше. Так потом толкач за ней отправили, и тот исчез! Тут уж и полицию речную подключили, и вертолеты над рекой летали, а баржи той и толкача до сих пор не нашли. Ладно – баржа, она без управления была, но толкач! Команда почему-то на связь не выходит.

— Может, на реке аномалия возникла вроде Бермудского треугольника? – предположила Маша, потрясенная рассказом. – И унесло их в другое измерение к неведомым берегам?

— За моря-океаны, к острову Буяну, – поддакнул дед, кивая, поглаживая белую бороду и хитро щурясь. У него был вид человека, знающего намного больше, чем он собирался сказать. Он вдруг будто перевоплотился из простоватого старика-рыболова в мудреца-прорицателя из русской народной сказки. «Ему бы еще гусли!» – подумала Маша, разглядывая седовласого незнакомца с любопытством.

Повисла тишина. Маша непроизвольно погрузилась в раздумья о том, как будет искать баржу, которую не смог найти целый отряд речной полиции. Девушка уже корила себя за опрометчивый поступок, представляя, как сейчас волнуется ее мать, прочитав записку. Получается, зря Маша отказалась лететь вместе с ней. Ясно, что Бориса не найти, даже если он был на той барже. Потому что неизвестно, куда подевалась сама баржа! Ну, разве в наше время так бывает? Ведь современные технологии позволяют отыскать иголку в стоге сена, а баржа гораздо больше иголки. И куда же ее занесла эта коварная река?