Онлайн книга «Резервная столица»
|
Учеба давалась деревенскому пареньку с большим трудом, вечно он копил "хвосты" и балансировал на грани отчисления. До поры спасался общественными нагрузками, был старостой этажа в общежитии, еще чем-то занимался… Но однажды не помогло даже заступничество профкома — Игната отчислили, и на той же неделе, даже не успев выписаться из общежития и уехать в родной колхоз, он получил повестку из военкомата. Отслужил, восстановился (нужда колхоза в специалисте по энергоустановкам не пропала) и потихоньку сошелся с Яковом, хотя трудно было представить более разных людей. Но как-то сдружились, случается и такое. Игнат уважал Якова за начитанность, за то, что тот "с пол-оборота" понимал теоретические "закавыки", ставившие в тупик деревенского парня, — и всегда был готов помочь, растолковать непонятное товарищу. Можно сказать, что Яков установил в учебе над приятелем негласное шефство. И с успеваемостью у того дело наладилось, теперь в "хвостистах" студент Гонтарь уже не числился. Сам-то Игнат книг не читал, по крайней мере для удовольствия, только те, что требовались по учебе. Из всех искусств признавал лишь кино, а единственный раз сходив на балет, прокомментировал так: "В нашем колхозе этакие подтощалые на всю жизнь бы в девках застряли". Зато руками он умел делать, казалось, всё. Надо врезать в дверь замок? Легко! Проблемы с электричеством или водопроводом? Монтёра или водопроводчика не вызывали, если рядом случался Гонтарь. Пришить пуговицу или заплатку? Игнат делал это быстрее и ловчее, чем иные девушки. Яков немного завидовал такой рукастости, но все же где-то в глубине души чувствовал свое превосходство — в конце концов, не умение быстро пришить пуговицу в жизни главное. Разумеется, именно Гонтаря назначили командиром их курсантского взвода — единственный отслуживший, к тому же имеет воинское звание старшины. Надо заметить, что на сборах их с Яковом отношения несколько изменились. В армии была совсем другая шкала ценностей, здесь никого не интересовало, сколько книг ты прочитал, здесь гораздо меньше ценились абстрактные знания и гораздо больше — конкретные умения. На сборах в роли подшефного оказался уже Яков, перенимая множество мелких, но необходимых военному человеку умений. * * * Когда закончили возню с оружием, Гонтарь приказал: — Перерыв. Перекурить, оправиться. Через двадцать минут построение у столовой, ответственный Мосийчук. Курсант Старинов, за мной! …Надпись на двери поразила Якова своей лаконичностью: "НЕ ВХОДИТЬ". Ладно бы входить запрещалось посторонним, но какой смысл делать дверь, входить в которую нельзя никому? Гонтарь потянул дверь на себя, надпись проигнорировав. Сказал, войдя: — Физкультпривет, Михалыч. Вот, принес, что обещал. — Привет, Игнаша. А кто с тобой? — Наш парень, из курсантов. Знакомься, Яша: это Михалыч, земеля мой, из Курска. Он слышит всё: и как трава растёт, и как комар комариху е… При виде сидевшего у стола человека стал понятен смысл надписи, запрещавшей вход всем поголовно, — тот, кому входить разрешалось, прочитать буквы на двери все равно не смог бы. Яков уже пару раз мельком видел Михалыча и поразился, насколько дисгармонирует военная форма с черными очками на лице человека, с белой тростью в его руке. Инвалидам по зрению не место в войсках, единственное исключение — ПВО, здесь на вес золота ценились слепцы с изощренным до предела слухом. Уставившиеся в небо раструбы звукоуловителей были, по сути, продолжением чутких ушей Михалыча. Поговаривали, что хороший "слухач" не просто засекает цель за десятки километров, но и определяет высоту, скорость, тип самолета. |