Книга Резервная столица, страница 121 – Виктор Точинов

— Ты и ты, — ткнул пальцем Гонтарь в двух ближайших морпехов, — поднимитесь к рельсам, гляньте, что с той стороны. А ты, — обратился он Паше, — на пузо переворачивайся и со всех сил за край носилок держись. Не то назад соскользнешь.

Паша аккуратно, чтобы не потревожить больную ногу, выполнил приказ, а два бойца поднялись, один вышел к рельсам, завертел головой, второй чуть замешкался, свежий песок осыпался под его ногами, сползал по склону.

— Всё в поря… — крикнул было первый, но его перебили.

"Тра-та-та-та-та-та-та…" — простучал пулемет откуда-то слева, со стороны будки стрелочника. И тут же снова, чуть короче: "Тра-та-та-та".

Первый рухнул ничком на рельсы, упавшее его тело несколько раз содрогнулось от ударов пуль. Второй успел развернуться, начал сползать по склону, срывая с места маленькую лавину песка, съезжать, как дети скатываются на пятой точке с ледяной горки, — и вдруг как-то нелепо взмахнул руками, словно крыльями взмахнула желающая взлететь птица. Но не взлетел, завалился набок, и дальше уже не сползал, а катился кубарем.

Все застыло. Исчезли звуки и движения. Молчал пулемет. Неподвижно лежал скатившийся с насыпи боец. Второй, наверху, тоже не шевелился. Уцелевшие стояли, оцепенев, потрясенные несправедливостью судьбы — вот же оно, спасение, только руку протянуть… и на тебе.

— П…Ц, — сказал Гонтарь негромко, но в звенящей тишине услышали все.

— Готов, наповал, — сказал он несколько мгновений спустя, прижав два пальца к шее морпеха.

Пулеметчик их не видел, мешала складка местности. Они не видели его по той же причине и не могли понять, прикатил ли туда, к стрелке, еще один мотоцикл — сразу, по шоссе, не играя в догонялки на пастбище? Или же там изначально был обустроен пост, прикрывавший движение колонн по шоссе? Сейчас это не имело значения, главное было в другом: они угодили в ловушку, в незамысловатую, но надежную.

Что станет с теми, кто попробует подняться на насыпь, им только что показали. Отступать вправо, оставаясь между двумя железнодорожными ветками? Не вариант, несколько десятков метров — и они покинут мертвую зону к радости пулеметчика. Обратно в трубу соваться смысла нет… Ждать на месте, когда сюда найдут объезд мотоциклисты или к немцам подтянется подмога с шоссе, — и принять последний бой? Так не будет боя, покрошат пулеметным огнем — и конец истории.

Но Гонтарь не был бы Гонтарем, если бы даже сейчас не придумал что-то.

— Рассредоточиться вдоль насыпи, дистанция семь-восемь метров, — скомандовал он. — По сигналу все разом бегом наверх, потом к лесу. Не останавливаться, даже если рядом лучший друг упадет, все равно и ему не поможете, и сами сдохнете. А так хоть половина уцелеет. Сигнал — мой выстрел.

— Гранату оставь, — попросил морпех Паша, и на середине короткой фразы голос его дрогнул, закончил Паша каким-то всхлипывающим звуком.

Он все понял и оценил правильно. Если у тех, кто одновременно бросится наверх, шансы в этой русской рулетке пятьдесят на пятьдесят, то у тех, кто полезет на насыпь с носилками, они равны примерно нулю.

— И думать забудь, — сказал Гонтарь и взялся за переднюю ручку носилок, а другой рукой потянул из кобуры наган. — Нужны еще трое. Добровольцы есть?

Бойцы мялись, понимая всё не хуже Паши.

"Игнат везучий, дьявольски везучий, он мог бы пустить по миру казино в Монте-Карло", — подумал Яков и взялся за другую переднюю ручку.