Книга Всё имеет свою цену, страница 62 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Все это время я был уверен, что она мертва, однако, надеюсь, что погибла она не так, как они.

— Мы тоже на это надеемся. Кроме того, советую тебе не верить всему, что пишут в газетах.

У старика появилась крохотная искра надежды – это слышно было по голосу, когда он снова заговорил:

— Так, выходит, все это неправда – я имею в виду все эти липкие ленты и пластиковые мешки на голове?

Оба инспектора чертыхнулись про себя в адрес желтой прессы, которая посвящает целые страницы смакованию самых жестоких и отвратительных деталей. Тем не менее в данном конкретном случае приведенные описания в точности соответствовали действительности. Так что, к сожалению, отцу Анни Линдберг Ханссон пришлось платить за успех газетного тиража. Ему и прочим читателям.

— К моему великому прискорбию все, что там написано, – правда, однако не забывай: нам пока что абсолютно неизвестно, что произошло с твоей дочкой.

Видно было, что увещевания на старика не подействовали – он лишь еще чуть более сник.

— Так зачем я вам нужен?

— Прежде всего, расскажи нам про тот день, когда твоя дочь не вернулась домой.

Слушая горький рассказ убитого горем отца, инспекторы ощущали некую неловкость – никаких новых деталей, помимо хорошо им известных, он не добавил. Когда хозяин дома умолк, Поуль Троульсен, старательно подбирая слова, спросил:

— Правда ли, что в последние месяцы перед исчезновением дочери вы с ней… немного ссорились?

— Да, и виноват в этом был я. Я просто не мог представить, что со мной станется, если она уедет. Конечно, сейчас-то я понимаю, насколько все это было эгоистично, но тогда мне так не казалось.

— Она планировала перебраться в Копенгаген?

— Да, ей всегда хотелось поступить учиться. Думаю, также она надеялась завести там знакомства в кругу своих ровесников – в наших-то краях их совсем немного.

— Она ведь была красивой девушкой. Как у нее складывалось с поклонниками? Был какой-то постоянный парень? – Думаю, поклонников было немного – откуда им тут взяться? Впрочем, в такие дела она меня не посвящала. – Потому что ты ревновал?

— Что ж, ревновал, конечно.

— А может, она решила переехать в Копенгаген вместе со своим парнем?

— Нет, не думаю. Точно, нет.

— Был у нее в столице кто-нибудь из знакомых или родственников?

— Да, была тетка.

— Она к ней часто ездила?

— Совсем не часто, так, иногда, от случая к случаю.

— А где жила эта тетка?

— Говорю же, в Копенгагене.

— Это понятно. Я имею в виду, где именно? Ты адрес ее знаешь?

— Улица Платанвай, а вот номер дома я не помню. Если это важно, могу выяснить.

Поуль Троульсен вопросительно взглянул на Конрада Симонсена, который отрицательно покачал головой. Тогда пожилой инспектор решил сменить тему:

— Так ты говоришь, она хотела учиться. И где конкретно?

— Она хотела стать косметологом. Но на учебу нужны были деньги, так что для начала она пыталась найти там работу.

— Какую?

— Все равно, какую. Она даже съездила на два собеседования, но безрезультатно. Я, помнится, тогда каждый раз втайне надеялся, что ничего у нее не выйдет. Вспоминать об этом сегодня просто невыносимо.

— А ты знаешь, в какие компании ее приглашали на собеседования?

— Один раз, если мне не изменяет память, она ездила в главный офис «Ирмы» ^[30], а второй – не помню. Какая-то маленькая фирмочка, где именно расположена – к сожалению, забыл. Но я продолжаю хранить все ее бумаги, и там, мне кажется, это можно найти. А что, это имеет какое-то значение?