Книга Всё имеет свою цену, страница 225 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Поначалу он проигнорировал заброшенную ею наживку, однако немного погодя все же спросил:

— Что это еще за правило?

— Тому, кто подвергает пыткам полицейского, сразу же по задержании его коллеги платят сполна той же самой монетой. А задержат тебя совсем скоро, тут уж ты мне поверь.

— Ты лжешь!

— Посмотрим. Если тебе так нравится, продолжай убеждать себя в этом, мне все равно. Можешь даже опять притащить сюда свою идиотскую дубинку, меня это ничуть не пугает. Только имей в виду: то, что ты сделаешь со мной, и вполовину не сравнится с мучениями, которые ожидают тебя после твоей поимки. Скажи-ка мне честно, крошка Андреас, ведь у тебя же и так уже не встает? Или все же встает? Да нет, ты же импотент, верно? Оказывается, и в этом тебе далеко до твоего отца, жалкий маленький неудачник!

— Сейчас же закрой свой мерзкий рот!

— А вот и не закрою! Ну, что ж ты не бежишь за своей дубинкой? Признайся, ведь без нее тебе никак не обойтись, без нее ты – просто ничто!

— Ты не должна так разговаривать. Все полицейские должны быть вежливы.

— Да когда же ты уже прекратишь свои ребячьи глупости, Андреас?! Давай-ка лучше сбегай за своей дубинкой, и мы покончим с этим раз и навсегда. Потому что, должна тебе сказать, вне зависимости от того, изобьешь ты меня ею или нет, когда нас всех наконец найдут, я все равно скажу, что ты это сделал. Клянусь, что скажу это и в том случае, если ты хоть пальцем тронешь Жанет. Ты даже не представляешь себе, с каким удовольствием я буду наблюдать, как ты корчишься от боли, когда трое моих коллег будут тебя держать, а четвертый в это время разрядит всю батарею прямо в твой гнусный лоб!

Андреас Фалькенборг жалобно заныл:

— Нет, это неправильно, ты не можешь так поступить.

— Что ж, тогда изо всех сил постарайся поскорее смыться, пока у тебя еще есть на это время. Ведь если ты останешься здесь, в лесу, у тебя не будет ни единого шанса. Они уже вчера начали прочесывать все бункеры – это ведь часть обычной процедуры при всех случаях похищения людей, – так что совсем скоро они наверняка будут здесь. Тик-так, тик-так, Андреас – слышишь, как утекает драгоценное время?

Уловив, что роли кардинальным образом изменились, Жанет Видт поддержала сильную сторону:

— Ага, свинья, теперь-то ты сполна глотнешь своего собственного лекарства! А если надумаешь меня убить, гарантирую: рано или поздно мой парень придет и вырвет тебе глаза.

— Пускай она замолчит.

— Сам заткнись, жалкий психопат.

Повернувшись на каблуках, он торопливо выскочил наружу, так и не закрыв за собой дверь.

Стоило ему уйти, как Жанет Видт снова объял ужас:

— О, нет! Только бы он не принес дубинку, я этого больше не вынесу!

Полина Берг сердито шикнула на нее; некоторое время обе прислушивались. Наконец Жанет Видт сказала:

— Как думаешь, он сбежал?

— Хотелось бы в это верить, но звука отъезжающей машины я не слышала.

Они выждали еще несколько минут, и, видя, что ничего не происходит, Жанет снова нарушила молчание:

— Теперь они придут и найдут нас?

— Да.

— Ты ведь сказала, что они уже начали прочесывать бункеры. Что это стандартная процедура.

— Да, разумеется.

— И сколько их всего?

— Не знаю.

— Так ты врала? Все это была ложь?!

— Ты держалась очень мужественно, Жанет. Твоя смелость спасла тебе жизнь.