Книга Всё имеет свою цену, страница 222 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— А зачем ты ездила в Лондон?

— Чтобы зарисовать античную стену.

— Звучит как-то странно.

— Я хочу стать архитектором.

— Где была твоя дочь, пока ты находилась в Англии?

— У своего отца.

— Какой оттенок красного был у машины Андреаса Фалькенборга?

— Не особо светлый. Цвета вообще трудно описывать словами. Ну, скажем, как поле национального флага ^[60]. – А других ты во время этой поездки рисовала?

Стремясь сбить ее, главный инспектор перескакивал с одной темы на другую, то задавал новые вопросы, то возвращался к старым, однако все ответы ее были ясными и четкими. Кроме последнего:

— Ты живешь во Фредериксверке. Почему же ты сошла в Гримструпе?

— Это не имеет значения, кроме того, я обещала никому об этом не рассказывать.

Она сделала ударение на слове «обещала», как будто давая понять, что не хотела бы больше обсуждать данную тему.

— Кому ты это обещала?

— Одному знакомому.

— Кто-нибудь, кроме тебя, видел его машину?

— Не так хорошо, как я.

— Кто?

— Один знакомый.

Конрад Симонсен вздохнул и, стараясь сохранять спокойствие, принялся объяснять:

— Вчера вечером ты звонила нам четыре раза. Затем, уже ночью, ты по собственной инициативе явилась сюда, в префектуру полиции, и настояла на том, чтобы с тебя сняли показания. Поскольку это уже третий твой допрос, то ты должна прекрасно понимать, что к твоим словам мы относимся крайне серьезно. Однако я не имею права на ошибку, ибо в данный момент жизнь двух женщин находится – и это в лучшем случае – в смертельной опасности. Так что здесь попросту не может быть места никаким секретам, что бы ты там кому ни обещала. Кроме того, я не понимаю, почему ты обратилась к нам почти целые сутки спустя после этой своей поездки. Мне бы очень хотелось получить от тебя объяснения по данному поводу.

Немного подумав, Юли Дениссен приняла, очевидно, неверное решение и сказала:

— Я ручаюсь, что машина была красной – можешь мне поверить. Все остальное тут вовсе ни при чем.

Выругавшись про себя последними словами, Конрад Симонсен попытался решить, стоит ли ему и дальше тратить свое время, пытаясь взывать к здравому смыслу свидетельницы, и в конце концов решил не расходовать на это силы. Некоторое время он молча смотрел на нее в упор, однако в итоге она лишь решительно покачала головой. Тогда главный инспектор позвонил Поулю Троульсену, чувствуя себя при этом последним негодяем: эта женщина, несомненно, заслуживала куда лучшей участи.

После того как ее увели, Конрад Симонсен никак не мог заставить себя не думать о ней и испытал истинное облегчение, когда добрый час спустя Поуль Троульсен вернулся вместе с ней к нему в кабинет и усадил ее на прежнее место, попутно поясняя:

— На станции «Гримструп» она встретилась со своим любовником, и они вместе отправились в его загородный дом в Ассербо. У него есть жена и дети, и, по словам Юли, он старается весьма строго разграничивать свои встречи на стороне и повседневную жизнь. К примеру, он не захотел встретиться с ней Хиллерёде из опасений, что кто-нибудь там может его узнать. Оба они видели машину Андреаса Фалькенборга, правда, он – мельком, однако к нам он так и не обратился, хотя и обещал это своей… обещал это Юли.

Он кивнул в сторону женщины, которая сидела теперь понуро, бессильно свесив голову на грудь, и продолжал: