Книга Всё имеет свою цену, страница 223 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Поскольку в средствах массовой информации продолжали фигурировать сведения относительно белого фургона, она решила сама взяться за дело и… ну, остальное тебе известно. Кстати, этот ее знакомый – вроде бы один из наших. То есть опять же, по словам Юли.

Конрад Симонсен почувствовал, что закипает, и даже сделал попытки сдерживать праведный гнев. Под сводами кабинета зазвучали грозные раскаты баса его хозяина:

— Ради его же блага надеюсь, что она ошибается. О ком мы говорим?

Поуль Троульсен назвал имя, и Конрад Симонсен моментально его вспомнил: это был человек средних лет, крепкий профессионал, им не раз приходилось работать вместе.

— Заместитель начальника местной полиции? – с изумлением спросил главный инспектор.

— Да, если верить Юли. Сам он отрицает, что имеет хоть какое-то отношение к ней. Я только что с ним беседовал и, помимо того, что он на меня изрядно обиделся, слова его прозвучали отнюдь не двусмысленно. Он никогда ее не видел, она никогда не бывала в его загородном доме, он никогда не встречал ее ни на какой железнодорожной станции – то есть, как сам видишь, сплошные «никогда».Я поручил покопаться в сети и добыть мне все сведения об этой парочке. Информация, разумеется, будет неофициальной, но на иное у нас просто нет времени. И пройдет не меньше часа, прежде чем мы их получим.

Юли Дениссен перебила его:

— Он так и сказал, что меня не знает?

Вопрос был обращен к Конраду Симонсену.

— Да, и теперь я, признаться, здорово сомневаюсь во всей рассказанной тобой истории. Тебе придется побыть здесь еще некоторое время до тех пор, пока я не разберусь, кто из вас двоих говорит правду.

Глаза женщины увлажнились, однако, быстро моргнув несколько раз, она подавила слезы, крепко сжала зубы и через пару секунд вновь овладела собой. Порывшись в своей сумке, она достала мобильный телефон и, нажимая клавиши, сказала:

— У меня тут есть кое-какие снимки. Подождите минутку – мобильник у меня барахлит, живет, так сказать, своей собственной жизнью, а на новый денег нет.

Мужчины подождали, пока она не справится со своенравным телефоном. Через некоторое время это ей все же удалось. Демонстрируя снимки, она поясняла:

— Первые сделаны в его загородном доме, остальные – у меня.

Некоторое время оба полицейских хранили молчание, как будто истина доходила до них по капле. Наконец Конрад Симонсен сквозь стиснутые зубы процедил:

— Доставь этого гада ползучего сюда, Поуль. По дороге доведи до его сведения, что написанное им заявление с просьбой об отставке должно поступить в министерство юстиции не позднее сегодняшнего дня. И если только он посмеет что-то там возражать… Ну, да не мне тебя учить. Но прежде всего, добейся от него, чтобы он подтвердил информацию по поводу цвета машины Андреаса Фалькенборга, и как только он это сделает, позвони и поручи внести изменения в ориентировку. Позаботься о том, чтобы в первую очередь новые сведения передали нашим экипажам и таксистам.

Поуль Троульсен устало отозвался:

— Это совпадает с теми пятью заявлениями, когда свидетели утверждали, что видели Андреаса Фалькенборга рядом с красной машиной. Но были, конечно, и те, кто утверждал, что машина была желтой или же…

Ему так и не удалось окончить фразу. Юли Дениссен жалобно попросила: