Книга Зверь внутри, страница 90 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Суббота стала неудачным днем для Конрада Симонсена и всего расследования. Пессимистические предсказания Арне Педерсена о потоке ложных обращений в ответ на публикацию фотографий жертв, воссозданных Артуром Эльвангом, оправдались в полном объеме.

Уже в пятницу вечером во всех отделениях полиции по всей стране затрезвонили телефоны, а на Управление полиции в Копенгагене обрушился буквально шквал звонков. Большинство звонивших пытались сообщить ложные сведения о погибших, а поскольку это становилось ясно не сразу, процесс установления их личностей сильно затягивался. Не считая, конечно, г-на Северо-Запада, то есть Тора Грана, пятидесятичетырехлетнего архитектора из Орхуса. Двое студентов академии архитектуры обратились в отделение полиции в Люнгбю и принесли с собой апрельский номер журнала «Архитектор» за 1999 год с опубликованной в нем статьей Тора Грана о заслуживающих сохранения памятниках архитектуры и теории их реставрации. Фотографии в журнале и воссозданный Артуром Эльвангом портрет оказались идентичны. Теперь следователям оставалось выяснить настоящие имена лишь г-на Северо-Востока и г-на Юго-Востока. Конрад Симонсен с чистой совестью поехал домой, не сомневаясь, что завтра утром на его столе будет лежать отчет о личностях двух оставшихся жертв. Возможно, его оптимизм сильно бы поубавился, если бы Симонсен знал, что диспетчер трижды посылал студентов-архитекторов, считая, что это звонят очередные телефонные хулиганы. И только их настойчивость позволила следствию добиться успеха.

На следующее утро Симонсен появился в кабинете только около одиннадцати — до этого ему пришлось разгребать домашние дела, которых накопилось изрядно за неделю. Он вошел со стаканчиком кофе и пакетом с круассанами в руках, сел за стол и принялся звонить дочери: они решили вечером сходить в кино, и Симонсен хотел уточнить у Анны Мии место и время встречи. Однако телефон не подавал никаких признаков жизни — молчал как могила. Он несколько раз с силой нажал на сброс, пытаясь таким образом реанимировать аппарат, но ничего не добившись, вытащил из кармана выключенный на ночь мобильник и включил его. Как только телефон заработал, на него начали приходить пропущенные и записанные звонки. Женский голос, хихикая, сообщил, что на одной из опубликованных фотографий — ее старший брат, она его узнала. Фоном слышались какие-то веселые выкрики и смех. Затем позвонил мужчина и сообщил, что в прошлом году видел одного из разыскиваемых на футбольном матче на стадионе в Брёндбю. Симонсен снова выключил мобильный и направился в кабинет Арне Педерсена, но, как извещала приколотая к двери записка, Арне как раз отправился к Поулю Троульсену.

Кабинет Поуля Троульсена по праву считался самым удобным в убойном отделе. Троульсен, склонный уютничать, за долгие годы работы превратил его в прелестную гостиную. Помимо прекрасной мебели и милых сердцу хозяина безделушек, в нем оказался исполинский жидкокристаллический телевизор. Вообще-то полицейское управление приобрело его, чтобы повесить в столовой и использовать в качестве информационного табло, но из-за (точнее — благодаря) досадной бюрократической ошибки телевизор очутился в кабинете Троульсена. Надо сказать, что весь отдел по достоинству оценил последствия ошибки: ведь вместо того чтобы отвлекаться во время еды на сводки и срочные сообщения, сотрудники получили место, где можно было с комфортом посмотреть спортивный канал. Как известно, спорт — важная часть общественной жизни и фактор, сплачивающий коллектив, а потому пропускать трансляцию футбольных матчей равноценно нарушению закона.