Книга Зверь внутри, страница 62 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Двумя пальцами он смахнул с глаз слезы.

— Я часто пытался представить себе, о чем она думала, когда лежала на рельсах и слышала скрежет выжатых до упора тормозов. О нашем отчиме? О себе? Обо мне? Вообще ни о чем? Ответа я никогда не получу, но буду снова и снова задавать себе этот вопрос. В день ее смерти я пообещал, что когда у меня будет возможность и наступит нужный момент времени, я напишу некролог. Но это будет не рассказ о том, что с ней произошло, поскольку история эта банальна и ее скоро позабудут, нет, я просто поставлю ряд вопросов. Сегодня наступил нужный момент. Правильный момент. Все пятеро казненных в Багсвэрде были активными педофилами, у каждого из них на совести огромное число изнасилований. Как вам известно, слухи об этом уже распространяются, и, по словам моего источника в убойном отделе, полиция подтвердит их в течение нескольких дней, но пока информация временно придерживается. Нет никаких сомнений, что тема педофилии станет вскоре доминирующей в средствах массовой информации. Мои вопросы упадут на добрую почву, они покажут людям правду, откроют перед ними иные перспективы.

Он включил проектор и перемотал запись, стараясь не привлекать большого внимания к убитым. Зрители смотрели на экран.

— Это обращение будет опубликовано завтра во всех крупных ежедневных и всех бесплатных газетах.

Он дал им минуту, пока они с изумлением читали текст, а потом рассказал о своих подсчетах:

— Цифры, разумеется, приблизительные, но многие эксперты полагают, что от одного до двух процентов населения в детстве подвергаются сексуальному насилию, а это значит, что в настоящий момент речь идет примерно о пяти тысячах малолетних жертв в возрасте от пяти до десяти лет. Я сам в детстве подвергался насилию около восьмисот раз — это я подсчитал приблизительно, но, возможно, я представляю собой самое несчастное исключение. Мне представляется, что в среднем ребенок этой возрастной группы подвергается насилию двести раз. Каждый из вас может взять в руки калькулятор, но я хочу избавить вас от подсчетов и сообщить, что каждый день в Дании насилуют примерно пятьсот детей. Если я прав, скажите мне, какова сейчас наша основная проблема? Дома для престарелых? Школы? Импорт? Или же это пять сотен детей, которых изнасилуют завтра?!

Как это всегда бывает, статистика немного разрядила атмосферу, люди начали шевелиться и переговариваться. Пора было закругляться.

— Я призываю всех произвести собственные подсчеты, мне нужна ваша помощь. Впрочем, окажете вы ее или нет, решать, разумеется, вам. Мои сотрудники тоже имеют право выбора. Вы можете взять отпуск на следующие три недели, отпуск с сохранением содержания и не взамен вашего очередного отпуска, или же остаться и помочь мне. Отдохните, поговорите друг с другом, обдумайте мое предложение и сообщите мне о вашем выборе.

Он выключил проектор.

— Позвольте мне в конце выступления сказать, что я в свое время знал одного умного человека. К сожалению, он уже умер. Он как-то спросил, верю ли я, что горстка людей может изменить мир, отстаивая свои убеждения, и сам же дал ответ — только такие люди и меняют мир.

Эрик Мёрк напряженно ждал реакции аудитории, бессонными ночами он проигрывал разные варианты сценария. Но того, что произошло сейчас, он никак не ожидал. Строгого вида дама поднялась с места, явно желая говорить от лица большинства. Когда во время своего выступления он смотрел на нее и видел ее непроницаемое лицо, ему казалось, что пробудить в ней сочувствие невозможно.