Книга Зверь внутри, страница 6 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Дуй в город и поешь чего-нибудь. Возвращайся через час.

— Я не голодна.

— Это приказ, Графиня. И выключи телефон.

Графиня кивнула, будто бы понимая, что он мог прочесть в ее глазах, — она этого не сделает. Обычно она была воплощением душевного равновесия. Она не позволяла ситуации овладеть собой, не позволяла себе слишком увлечься даже в тех случаях, когда все остальные срывались с катушек. Графиня повернулась, слабый дневной свет осветил ее с другого ракурса, и он увидел теперь, какой тональный крем она подбирает к своим пепельно-серым волосам.

— Это ужасно, Симон. Я… я ничего подобного никогда не видела.

— Наверняка.

— Мы с Арне в дверной проем заглянули и…

— Отдохни и поешь. Мне с тобой возиться некогда, так что возьми-ка себя в руки.

Графиня как будто не отреагировала на замечание и осталась на месте, он даже подумал, не обнять ли ее или, может, просто положить руку на плечо, — но не решился: он не мастак в таких делах. Наконец она сказала:

— Я скоро приду в себя.

— Я знаю. До встречи.

И она ушла.

Класс для чтения был временно превращен в штаб следственной группы. Два книжных стеллажа, чье содержимое переместилось на подоконник, стояли теперь пустые, а на столе, стоявшем посредине, лежали пачка бумаги и коробка с карандашами. На темно-зеленую классную доску повесили интерактивную, так что писать теперь можно было фломастером, а не мелом. На торцевой стене криво висел большой лист с планом школы.

Конрад Симонсен, слегка повернув голову, рассматривал план. Арне Педерсен отряхивал испачканные мелом брюки, еще больше их заляпывая.

— Как долетел?

— Безобразно.

Стулья, знававшие лучшие дни, угрожающе заскрипели, когда они уселись. Конрад Симонсен уперся локтем в столешницу и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос Арне Педерсена не удивил.

— Лучше, но в самом начале было не слишком приятно. Меня дважды вывернуло, чего уже сколько лет не случалось. То есть я имею в виду не только что дважды, — но вообще.

— Но теперь ты в порядке?

— Обычно так бывает, только когда жертвы — дети… Ну, ты знаешь.

— Арне, ответь мне на вопрос. С тобой сейчас все в порядке?

Арне Педерсен посмотрел ему в глаза.

— Да, в порядке.

— Отлично. Тогда представь мне хронологию событий, наши кадровые ресурсы и статус группы.

Вводная часть получилась выдержанной в более резких тонах, чем ему хотелось. Раздражение по поводу долгого ожидания еще не улеглось, и теперь он желал располагать только фактами. Акценты также были быстро расставлены. Арне Педерсен изложил ситуацию кротко и точно.

Некая турчанка привела двоих детей в школу примерно в шесть пятнадцать и оставила их у стоянки для велосипедов справа от въезда в школьный двор.

— Сегодня первый день после осенних каникул, и все школы открыты. Дети приходят в свои классные комнаты, снимают верхнюю одежду и собираются возле спортивного зала в крыле Б, чтобы поиграть в мяч. В зале они обнаруживают пять трупов. Старшая сестра тщетно пытается разыскать кого-нибудь из взрослых, но, никого не найдя, по телефону в учительской набирает 112. Ее соединяют с районным отделом полиции в Гладсаксе. Сигнал поступил в 6.41. Дежурный… секунду…

Он замешкался. Конрад Симонсен сказал:

— Ладно, имя — дело десятое, но скажи мне, эти дети, они не слишком рано пришли? Я думал, занятия в школах начинаются в восемь.