Книга Зверь внутри, страница 188 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Да, так на чем я остановился? Ну да, короче, Урсула отправилась в Рим, но только не одна, а в обществе одиннадцати тысяч девственниц. Можно сказать, что девственниц набралось изрядное, невероятное, огромное количество. А ты что думаешь на сей счет?

Ползунок ничего не думал, он просто отвернулся.

— О’кей, мы выслушаем твое мнение немного погодя, хотя мне-то кажется, что их действительно набралось немало. Но как бы то ни было, все они достигли Рима, где Урсула просто очаровала папу, что меня слегка смущает, ведь, скорее, ему следовало бы гневаться. Представляешь, одиннадцать тысяч незваных гостей?! Да на одну только еду ему пришлось изрядно потратиться! Нет, он и вправду был весьма гостеприимен, этот папа. Ну ладно, в конце концов девственницы отправились в обратный путь, ведь Урсуле надо было поспешать домой, на свадьбу. Только возвращение выдалось не таким гладким, как первая половина путешествия. Далеко не таким гладким. Дело в том, что на обратном пути повстречался им предводитель гуннов Аттила, при котором наверняка находилось множество обычных гуннов. В общем, девственниц поубивали, и никто не знает, с какой стати. Может, Аттила встал в тот день не с той ноги, а может, они стали ему перечить, словом, обидели, кто знает? А мораль сей басни, дорогой Андреас, в том, что тебе с гуннами не тягаться. Ты-то всего шестерых замочил, правда, что забавно, пятерых — именно в тот день, когда девственницы погибли, только на тысячу семьсот лет позже.

Они уже подъезжали к мосту через Большой Бельт, и Конрад Симонсен решил рассказать конец легенды позднее. Аудитория хранила молчание, так что небольшой антракт ее вряд ли смутит. И только когда они приблизились к Слагельсе, он продолжил:

— Эта моя история… я ее почти закончил, почти, но не совсем. Я имею в виду место гибели всех этих дев. Тебе известно, где их убили?

Как обычно, ответа не последовало, но Конрад Симонсен заметил, что Ползунок сжал правую руку в кулак и одновременно отвел взгляд.

— А я вот уверен, что ответ тебе известен. Все они приняли мученическую смерть в центре Кёльна, и хотя фактов, подтверждающих это, возможно, и недостает, в память об этой кровавой бане там возвели базилику. Церковь Святой Урсулы на площади Урсулы. Ты просто обязан ее знать, ведь ты жил в двух кварталах от церкви. Формально ты и сейчас там живешь. В общаге, на четвертом этаже, под самой крышей. Ты наверняка знаешь, где находится церковь. И еще, по-моему, ты обратил внимание, что я даты слегка исказил, чтобы моя история вписалась в твою: день дев отмечают двадцать первого октября, а не восемнадцатого. Да, на меня нельзя положиться. Но ты-то все прекрасно понял, ведь день святой Урсулы в Кёльне наверняка чтят.

Шрам над глазом у Ползунка стал багровым. Конец рассказа пришелся ему явно не по душе. Он по-прежнему молчал как рыба, но со всей очевидностью выяснилось, что великим игроком в покер ему никогда не стать.

Подъехав к Сорё, Конрад Симонсен свернул с магистрали на проселочную дорогу, ведущую в Хольбэк, и отметил, что Ползунок удивился. Вообще-то ему следовало ехать в направлении Рингстеда, а затем Кёге, чтобы попасть в Копенгаген с юга. Но и вовсе подозрительным выбор пути назвать было нельзя, ведь в какой-то момент они могли выехать на Хольбэкскую трассу и добраться до столицы через Роскилле и Глоструп. В час дня начинались новости, и Конрад Симонсен снова включил радио, как раз вовремя. Салон наполнил триумфальный голос диктора: