Книга Зверь внутри, страница 177 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

В глубине души он знал, что его предложение спасет ситуацию:

— А если я устрою тебе интервью с тем, кто осуществил казнь, ты отложишь публикацию беседы с главным инспектором уголовной полиции? Ему, кстати, известно, что сталось с деньгами, и все доказательства у него на руках.

— Интервью с убийцей? Ну что ж, это неплохо…

Он не ответил, стараясь понять, какова ее истинная реакция.

— День, я даю тебе день. Если ко мне никто не обратится, а срок подписания номера в печать истечет, новость об убийстве с целью ограбления появится в следующем номере. И еще. Палач сам должен ко мне обратиться. Я проверю его на вшивость. Ты понял?

Эрик Мёрк понял. Бармен принес им два коктейля, хотя они ничего не заказывали. Оказалось, это угощение клиента, узнавшего известную журналистку. Анни Столь сделала глоток и жестом показала, будто чокается с пожилым лысым мужчиной, сидевшим у барной стойки. Эрик Мёрк повторил ее жест, хотя и неохотно. Потом сказал:

— Он будет говорить с тобой один на один, при гарантии, что ты не обратишься в полицию.

— Подумать только!.. Ладно. Пусть он позвонит часов в одиннадцать на мой мобильный.

Она залпом допила коктейль, бросила сигареты в сумку и неожиданно элегантным движением поднялась с места. По пути к выходу она подошла к лысому филантропу и звонко чмокнула его в лоб, оставив след на нем след помады. «Мастер гротеска», — подумал Эрик Мёрк, а лысый искренне рассмеялся.

На обратном пути из Одсхерреда Конрад Симонсен пригласил ближайших сотрудников на ночные посиделки у себя в квартире. Правда, Поуль Троульсен опять отказался от приглашения шефа, сообщив, что находится на последнем издыхании и уповает лишь на милость Господа, который наконец призовет его к себе, избавив от дальнейших страданий. Жена, правда, сказала, что он просто дурью мается: не желает выходить из дома в столь поздний час. Конрад Симонсен решил, что истина где-то посередине, но так или иначе смирился с его отсутствием. Остальные обещали прибыть к десяти. Правда, Полина Берг заартачилась, и Конраду Симонсену пришлось поговорить с ней суровым голосом.

— Полина, это не дискуссия! Ты заедешь за Анитой Дальгрен в редакцию «Дагбладет» в одиннадцать и отвезешь ее в Сёллерёд. По пути захватите Мальте Борупа в ШК и останетесь в гостинице до поступления дальнейших указаний. Будешь присматривать за ними — это приказ!

Полина Берг повела себя самым неслыханным образом и с упорством, достойным лучшего применения, продолжила стоять на своем, и Конраду Симонсену пришлось призвать ее к порядку:

— Ты непременно будешь участвовать в операции, и я обещаю информировать тебя обо всем по ходу дела, но пока ты будешь с ними — и точка!

Каспер Планк, сидевший рядом на пассажирском сиденье, выхватил телефон и тихо произнес:

— Привет, Полина! Сделай так, как говорит Симон, это важно.

Конрад Симонсен заметил:

— Как тебе удалось призвать ее к порядку? У меня она орала точно умалишенная.

— Надо говорить медленно и без экивоков объяснять, чего ты от них хочешь, тогда они подчиняются. Это касается всех женщин.

Конрад Симонсен размышлял над его словами большую часть оставшегося до Копенгагена пути.

Дома он достал шахматы, но старик был донельзя измотан и на сей раз нисколько не притворялся. Конраду Симонсену пришлось даже красноречиво кашлянуть, когда соперник неоправданно долго думал над относительно простым ходом, что, правда, никакого эффекта не возымело. Белые могли кашлять сколько угодно — черные просто заснули. Конрад Симонсен помог гостю перебраться на свою постель и снял с него ботинки. Такое развитие событий слегка разочаровало хозяина дома, ведь, по его мнению, позиция белых была предпочтительнее. Но возможно, оно и к лучшему: очень скоро появилась Графиня. На полтора часа раньше и сильно не в духе.