Книга Зверь внутри, страница 164 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Ответ гостя подразумевал, что он не строит иллюзий на сей счет:

— Зачем так скромно? Мыслите более масштабно. Представляете, какой будет эффект, если в каждого из нас внедрят микрочип, чтобы государство могло пасти своих граждан?!

Это было явно сказано для того, чтобы подчеркнуть, что гость ни на минуту не забывает, на какую тропу они вступили.

Тут зазвонил двойник телефона Анни Столь, и Конрад Симонсен с блеском выдержал боевое крещение. Пока он слушал, им овладело неведомое ему прежде замешательство, и он повернулся к гостю спиной. Разговор вышел коротким. Анни Столь договорилась с другим, более мобильным фотографом и уже находилась в пути.

Общение Конрада Симонсена с пишущей прессой в лице специального репортера криминальной хроники «Дагбладет» с самого начала предполагалось как не особо приятное занятие. Фотограф быстренько сделал свою работу и был таков. Наедине остались два бойца, и каждый ощущал свое превосходство. Но очень скоро выяснилось, что у них много точек соприкосновения — пусть даже и под разными углами зрения, и первые четверть часа они посвятили неформальной беседе о том о сем. Напряженная атмосфера сменилась чуть ли не обезоруживающей, а временами дело доходило до улыбок и даже смеха.

Потом они приступили непосредственно к работе, и Анни Столь предложила поделить диалог на две части.

— Начнем со сбора материала к твоему портрету. Я спрашиваю — ты отвечаешь, а потом я сведу их вместе. Затем мы сделаем классическое интервью о деле, которым ты сейчас занимаешься. Я буду цитировать тебя напрямую, практически не редактируя.

Конрад Симонсен согласился, и следующий час они довольно мирно беседовали о его личности и трудовых буднях. Ее вопросы свидетельствовали о том, что она понимает толк в его работе, и хотя некоторые отдавали банальщиной или основывались на слухах, невозможно было не отдать должное ее профессионализму. Поражало и то, что она помнила детали расследования различных дел. Тем не менее Конрад Симонсен не расслаблялся: с одной стороны, он следовал своему тайному плану, а с другой — несмотря на ее якобы благодушное расположение к нему, он все же чувствовал себя как на экзамене. А может, дело объяснялось тем, что обычно именно он режиссировал беседой: решал, какие вопросы задавать и как загнать собеседника в угол.

Только два вопроса Анни Столь оказались сугубо неприятными:

— Ты время от времени пользуешься услугами парапсихологов. Неужели ты веришь в заклинание духов и полтергейст?

И все же ему удалось вывернуться. Дескать, особо на парапсихологов он не ставит, однако может, не называя имен, привести несколько примеров, когда они оказали существенную помощь следствию.

Другая тема, заставившая напрячься, касалась его отношения к прессе.

— У тебя в журналистских кругах слава человека заносчивого и не желающего сотрудничать с прессой. Негативного, а зачастую и грубого. Чем это объясняется?

Не желая сейчас говорить о желтой прессе, газетных тиражах и телерейтингах, Конрад Симонсен честно признался:

— Это одна из моих слабых сторон. Я больше гожусь для роли следователя, нежели специалиста по связям с общественностью.

Обсуждать эту тему более не имело смысла.

Внезапно едва не наступила катастрофа. Зазвонил мобильный телефон Анни Столь, она извинилась и включила связь. И практически сразу же зазвонил его двойник, лежавший на подоконнике и дублировавший оригинал. Конрад Симонсен поспешил вырубить его. Анни Столь ничего не заметила, а когда закончила разговор, он был уже на кухне. Вернувшись в гостиную, он закончил мысль, которую не успел донести до нее, когда его прервал звонок: