Онлайн книга «Зверь внутри»
|
— Она права. Он явно не в своей тарелке. Ты видел, как он клешню вырвал? Ему, может, и самому невдомек, что случилось, во всяком случае адвокат в тему явно не въехал. В допросной Графиня вскинула руку и обратилась к адвокату: — Присаживайся. Как видишь, по хозяйственным причинам нам пришлось временно поменять мебель, но, думаю, это нам не помешает. Они успели раздобыть относительно небольших размеров стол с квадратной столешницей, с каждой стороны которого стоял стул. Какое бы место ни выбрал адвокат, Полина Берг все равно оказывалась в непосредственной близости от Стига Оге Торсена. Конрад Симонсен с восхищением заметил: — Черт побери, это гениально! Арне Педерсен брюзгливо спросил: — А что с телевизионщиками? Они тоже сегодня приедут? — Нет, пока съемки отложили, не знаю отчего. Наверное, у них другой сюжет появился, более важный. Но давай помолчим, последим за допросом. Следующие полтора часа Стиг Оге Торсен вертелся, точно уж на сковородке. Заученный им текст лишь чуть-чуть отсрочил начало боя, во время которого Графиня гоняла его по всему рингу, нанося разящие удары со всех сторон. — 18 ноября 2003 года в ваш автомобиль, стоявший на парковке на Малой Приморской улице в Гентофте, въехала другая машина. Что вы делали в Гентофте? Он никогда не бывал в Гентофте. Предъявленную копию протокола с места происшествия он с возмущением отодвинул от себя. Наверное, речь идет о недоразумении. — Кто оплачивал ваш круиз в Греции? Тоже неизвестный? Он поплыл. Сначала не мог вспомнить, потом отказался отвечать и наконец заявил, что оплатил поездку из собственных средств, дескать, копил на нее несколько лет. — В апреле месяце вы купили у сталелитейного завода Фредерикевэрк большое количество угля, годами хранившегося на разгрузочной площадке завода. Зачем он вам понадобился? Просто забавы ради, ну и, конечно, для костра, в котором сжег микроавтобус, но нет, это не было спланировано заранее. — Как проходило ваше детство? Ваш классный руководитель из школы в Крегме рассказывает, что детство у вас было тяжелое. Да нормальное действо, обычное, на сто процентов нормальное, а классный руководитель просто выживший из ума старый чувак. — Вы напали на женщину на пляже в Салониках. Что там произошло? Тут вмешался адвокат, но вопрос явно отразился на состоянии свидетеля. Стиг Оге Торсен стал похож на побитую собачонку. Графиня все напирала и напирала, быстро меняла темы, покусывала то там, то сям, вдруг отступала, когда он уже висел на волоске, но только для того, чтобы через десять минут загнать соперника в тот же угол и атаковать с удвоенной силой. Вскоре стало заметно, что свидетель выдохся, прежде всего эмоционально. Он то запинался, то тер пальцем глаз, а на виске у него подергивалась жилка. Он гневался, раздражался, а в результате утратил бдительность. Генеральная репетиция закончилась вопросом: — Вам знаком Джереми Флойд? — Никогда о таком не слыхивал. — Я могу вызвать его и устроить очную ставку. Вы этого хотите? В дело вступила Полина Берг, пока еще не произнесшая ни слова. Она осторожно попыталась возразить Графине: — Но ведь он… Графиня раздраженно перебила: — Я знаю, что он психиатр, но обет молчания в таких делах, как это, не действует. Итак, г-н Торсен, хотите, чтобы я устроила очную ставку? |