Книга Зверь внутри, страница 128 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Она бросила вопросительный взгляд на Поуля Троульсена, и тот кивнул. Он подумал, что Аконкагуа — это вершина, но не стал перебивать ее рассказ вопросом в ожидании продолжения. Оно и последовало, но оказалось весьма недолгим.

— С тех пор я одна занималась детьми, правда, сейчас они в детском лагере.

Хозяйка дома, по-видимому, закончила рассказ. Бросив взгляд на наручные часы, она скорчила озабоченную гримасу. Однако Поуль Троульсен сделал вид, что этого не заметил:

— Хелене и Пер Клаусен…

Она допила кофе и сразу же налила себе новую порцию.

— Хелена Клаусен, как я уже говорила, дружила с моей младшей сестрой. Ее зовут Катя, Катя Мосберг, ныне она живет в Австрии. Ее бойфренд — норвежский дипломат, он работает там по направлению норвежского Министерства иностранных дел. В 1993 году Хелена стала учиться в Катином классе. Хелена была девочкой застенчивой и замкнутой, но с Катей они чудо как ладили и довольно много времени проводили вместе. Они и уроки вместе делали, замечательно друг другу помогая. Хелена была уникально одарена в отношении математики, физики, химии, вообще естественных наук. Зато датский ей не слишком давался, наверное, по причине того, что она столько лет прожила в Швеции. Катя же, наоборот, отлично разбиралась в датском, но совершенно не соображала в математике. Последнее, к сожалению, у нас фамильное, и это можно назвать одной из причин моего знакомства с Пером Клаусеном. Ведь когда Катя и Хелена ходили в девятый класс, я училась на первом курсе медфака, и самый ужасный предмет, который мне никак не давался, была статистика. Если все другие мои однокурсники потели, изучая анатомию и прочие чисто медицинские дисциплины, мои более чем посредственные оценки по статистике грозили прервать мою еще даже не начавшуюся карьеру врача. Я совсем ничего не понимала в предмете и даже сегодня не могу быть уверенной в ответе, если кто-нибудь спросит меня об анализе регрессии или о порядке значений.

Она улыбнулась, словно оправдываясь за пробелы в своих знаниях. И Поуль Торульсен подумал, что если, не дай, конечно, бог, у него когда-нибудь возникнут проблемы с сердцем, ему будет совершенно все равно, разбирается ли его хирург в теории вероятности. Она снова посмотрела на часы, и он понял, что время его скоро закончится.

— Катя рассказала мне о Пере, она вообще всюду совала свой нос, старалась решить дела за других, и на сей раз ей это на самом деле удалось. Перу очень нравилось, что Хелена дружит с Катей, и вообще он был замечательный в этом смысле человек, всегда старался помочь чем мог. Так я и стала брать у него уроки. Раз-два в неделю по вечерам, и при этом совершенно бесплатно. Он даже и слышать ничего о деньгах не хотел. Хотя отец наш никаких трат не пожалел бы, когда речь шла об образовании дочери. Ну, правда, и Пер в те времена весьма прилично зарабатывал.

Она покачала головой и исправилась:

— Нет, я неправа, он бы не стал брать с меня денег, даже если бы был беден как церковная мышь. Таким он и был, всегда готовым прийти на помощь.

Поуль Троульсен почувствовал в словах женщины нежность, впрочем, так было не только с ней. Пер Клаусен умел вызывать в людях любовь и признательность.

— Так вот, кончилось тем, что я выдержала экзамен с более или менее приличной оценкой, за что должна быть благодарна исключительно Перу. Ну а потом случилась авария, а спустя короткое время погибла Хелена. Мы с Катей, наверное, единственные, кто знает предысторию, и, по всей вероятности, она просто покончила с собой. Ну, и, конечно, Пер об этом знал, в чем я, правда, убедилась только несколько лет спустя.