Книга Зверь внутри, страница 127 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Что-что?

— Я говорю, что вы трус и боитесь драться, и, кстати, вы никогда не подвергались насилию со стороны полиции?

При этих словах чиновник сдулся, как проколотый мячик, и от его самоуверенности не осталось и следа.

— Вы мне угрожаете?! — его голос взлетел на октаву.

— Именно что угрожаю, и если вам дорог нос — сидите и помалкивайте!

Чиновник захлопнул рот. Капельки пота выступили у него на лбу. Взгляд Поуля Тоульсеена упал на лежавшие на столе ножницы, и на мгновение его охватило желание срезать у этого дурака клок волос и заставить его сожрать. Но он сумел взять себя в руки. Почти.

— Прежде чем уйти, я, разумеется, объясню вам процедуру подачи жалобы на действия полиции. Вам следует подать в ближайшее отделение полиции заявление и — привет! По прошествии нескольких месяцев вы получите ваш законный отказ.

Говоря это, он медленно шел к выходу из кабинета. Уже в дверях он улыбнулся и кивнул на прощание, чрезвычайно довольный тем, что сумел сдержаться и не полез на рожон.

Эпизод в горсовете Гентофт ничуть не испортил Поулю Троульсену настроение. Он был в высшей степени удовлетворен развитием событий в этот день, и теперь оставалось лишь надеяться, что женщина в красном окажется сговорчивой. Она наверняка владеет информацией, которая продвинет следствие, и значительно — а им это так необходимо.

Эмилия Мосберг Флойд оказалась миловидной женщиной среднего роста, лет тридцати с небольшим, изящная, хорошо сложенная, с красивым одухотворенным лицом. Одевалась она дорого, но без особого вкуса: сверкающая оранжевая сатиновая юбка, хлопковая блузка с коротким рукавом того же цвета и укороченный жакет из грубо связанной шерсти, переливающийся из оранжевого в лиловый, со стилизованным под тюльпан узором. А прочные туфли скорее подошли бы для похода.

Она встретила гостя в дверях своей кирпичной виллы и провела его на кухню, где предложила кофе. Они сразу перешли к делу, причем первой заговорила хозяйка дома.

— Вам интересна информация о Хелене и Пере Клаусенах, вы уж извините, что я с бухты-барахты начинаю, но у меня времени чуть больше часа, а потом мне надо на работу.

Она улыбнулась. Улыбка у нее оказалась красивой, зубы — ровными и белыми, а взгляд зеленых глаз — живым и внимательным. Голос ее звучал так, будто она слегка, но при этом очень тонко, подтрунивала над собеседником.

— Да, именно, вы ведь знали обоих?

— Да, но Пера все же лучше. А наши отношения с Хеленой я бы к близким не отнесла, она дружила с моей младшей сестрой, не со мной. Они в одном классе учились, но вам это известно.

Ее ответ Поуля Троульсена, с одной стороны, удивил, а с другой — вдохновил. Он как раз был более заинтересован в информации об отце, а не о дочери, и поэтому сразу напрягся.

— А не могли бы вы сперва рассказать мне кое-что о себе?

Она понимающе кивнула.

— Законный вопрос. Я родилась и выросла здесь, в Гентофте. В 1992 году поступила на медицинский факультет. А год спустя, во время летних каникул мы попали с младшей сестренкой в аварию. Мы ехали в машине отца, я была за рулем, но перед этим выпила лишку — вот и заснула. Мы обе получили серьезные травмы, от которых восстанавливались почти год. Но гораздо хуже обстояло дело с травмами психологическими. Когда я продолжила учебу, выяснилось, что я еще не вполне здорова, никак не могла сосредоточить внимание, и меня все время преследовали спонтанные приступы плача. Однажды меня навестил психиатр Джереми Флойд, главный врач клиники сексологии Национальной больницы в Копенгагене. Мои проблемы находились вне сферы его профессиональных интересов, но кто-то из моих учителей попросил его пожертвовать четвертью часа, чтобы уговорить меня обратиться к специалисту по моему профилю. Через четыре месяца мы поженились. Я родила двух мальчиков, ухаживала за детьми и одновременно продолжала учиться. В течение нескольких лет я только и делала, что работала, а остальное время отсыпалась. В 2001 году я окончила медицинский факультет, и меня приняли в ординатуру национальной больницы, где я продолжаю учиться на сердечно-сосудистого хирурга. В прошлом году Джереми погиб в результате несчастного случая. Кроме семьи и работы, у него была еще одна страсть — альпинизм. Он погиб на Аконкагуа.