Книга Холодный клинок, страница 55 – Валерий Шарапов

— Быть может, ему повезло, — не сдавался следователь Даниличев. — То, что крови нет в квартире, не означает, что он не мог отмыться в другом месте. Нужно установить, был ли он знаком со второй жертвой, Станиславом Егоровым, проверить еще раз квартиру. Выяснить, нет ли у Пашкова другого жилья, дачи например, или женщины, с которой он имеет связь.

— И каков же в случае Пашкова мотив убийства Егорова? — голос Барышникова звучал напряженно. Со следователем Даниличевым он работал не первый год и недолюбливал того за поспешность выводов и узость мышления.

— Мотив найдется, когда вы как следует над ним поработаете, — парировал Даниличев. — Вы и половины положенной работы не сделали, а хотите, чтобы я назвал вам мотив.

— Ну хватит, Саша, — одернул следователя Устинов. — Все мы делаем все возможное. Скажи лучше, когда ты заставишь говорить Семыкина?

— Пусть посидит ночь в КПЗ, — Даниличеву с трудом удалось скрыть недовольство вмешательством Устинова. — Сейчас он еще не понимает, насколько серьезные неприятности ему грозят, но завтра, думаю, до него дойдет, что шутки кончились. У нас еще нет данных о связи Семыкина с Рогозиной, об этом должны позаботиться оперативники.

— Позвольте напомнить, товарищ подполковник, что алиби Семыкина еще не проверялось, — в пику Даниличеву заметил Барышников.

— Почему? — удивился Устинов.

— Запланировано на завтра, — поспешил ответить Даниличев. — Проверка алиби Семыкина, а также его связи с Рогозиной запланирована на завтрашний день.

— Что ж, работайте, — Устинов махнул рукой, отпуская собравшихся.

Даниличев покинул кабинет первым. Следом за ним вышел Акимов, Барышников чуть задержался. Когда в кабинете остались только он и подполковник, капитан прикрыл дверь и произнес:

— Могу я с вами поговорить, товарищ подполковник?

— Неофициально? — догадался Устинов. — На правах давнего друга?

— Так точно, — подтвердил Барышников.

— Тогда к чему все эти «так точно» и «товарищ подполковник»?

— Так разрешение еще не получено, — улыбнулся Барышников.

— Ладно, Илья, выкладывай, что там у тебя на уме, — потребовал Устинов.

Барышников вернулся к столу, занял кресло напротив подполковника и, сцепив пальцы в замок, положил руки перед собой на стол. Устинов нахмурился. Он знал, что это верный признак того, что Барышников находится в крайнем замешательстве.

— Не думаю, что на Пашкова стоит тратить время и ресурсы, — чуть помедлив, выдал Барышников.

— Это я уже понял, — мягко произнес Устинов. — Также я понял, что у вас со следователем на этот счет разные точки зрения. Однако я не понимаю, почему ты настаиваешь на своем? Ведь чего проще взять и проверить все то, о чем говорил Даниличев. Резон в его доводах есть однозначно. Пашков может оказаться не таким простаком, каким себя выставляет. Нам ли с тобой об этом не знать? Вспомни дело Череватова.

Барышников нахмурился и тяжело вздохнул. Все связанное с Череватовым было больной темой. Первое дело, над которым работал Барышников под руководством подполковника Устинова, — в нем капитан, тогда еще лейтенант, отличился не с лучшей стороны. Он до сих пор помнил это дело до мельчайших деталей, и всякий раз, когда речь заходила о Череватове, сердце его заливала горечь от поражения, которое он потерпел.