Книга Нелегалы, страница 46 – Георгий Юрский

— Да еще поди наврет, что в интересах банка кого-то проверял и премию получит. Хитер, стервец, — скривился Никита.

Хотя бывший полицейский был в некотором роде честнее продажного опера из транспортной полиции, презирал он обоих.

После обеда у Никиты уже была подробная справка от «водолаза», которую, не читая, он сунул в свою сумку. «В самолете полистаю». Затем Никита собрал всю опергруппу в баре возле исторического здания Жигулесвкого пивзавода, где заказал для всех полное ведро раков и столько же местного пива. Пиво оказалось достойное, раки тоже превзошли все ожидания. Ближе к вечеру его отвезли в аэропорт, где он вечерним рейсом отправился в Москву.

Место ему досталось отвратительное, в проходе рядом с туалетом, но Никита сильно вымотался и, прочитав справку, быстро уснул. Проснулся он от громких криков в помещении стюардов. Здоровый детина, перебравший с алкоголем, скандалил со стюардессой. Судя по отчаянному женскому визгу, дела уже были плохи. Никита вздохнул, понимая, что поспать ему не удастся, а придется вмешиваться, как вдруг на его счастье в сторону детины двинулся не менее крепкий мужик. Кожаная куртка и бандана выдавала в нем байкера. «Должен справиться», — подумал Никита и закрыл было глаза, но тут раздались два увесистых удара, и байкер упал в проход, а женский визг только усилился. «Твою же мать», — про себя выругался полицейский, незаметно расстегнул ремень безопасности и взглянул на детину. Мужик был крупный, слегка обрюзгший, но явно физически крепкий. Детина стоял, тяжело дыша перегаром, сжав кулаки и глядя сверху вниз на поверженного оппонента.

— Что, сука, еще хочешь? — проорал он и рванулся добивать пытающегося подняться байкера. Никита этого только и ждал, и моментально высунул ногу в проход. Детина споткнулся, и грузно завалился на байкера. Спустя секунду Никита был уже поверх детины, ухватив его голову в «стальной захват» и постепенно придушивая оппонента. Свой локоть полицейский расположил, как учил его тренер по рукопашному бою, напротив кадыка, чтобы передавить своим предплечьем только одну сонную артерию. «Тогда соперник просто сознание потеряет, а заведешь локоть вбок, может и кони двинуть», — эту фразу Никита запомнил навсегда. Спустя десять секунд детина прекратил попытки вырваться и затих.

— Наручники есть? — Никит повернулся к заплаканной стюардессе. Милая веснушчатая барышня помотала головой. Ее светло рыжие волосы, заплетенные в пучок и политые лаком для волос, растрепались, и вид у нее был как у школьницы. Но из переднего салона к нему уже спешила стюардесса постарше, протягивая пучок пластиковых хомутов. Никита благодарно кивнул ей и зафиксировал сразу несколько штук на запястьях детины, не отказав себе в злорадном удовольствии затянуть их посильнее. Байкер уже очухался, поднялся из прохода, слегка пошатываясь и держась за челюсть. Никита не успел его остановить, когда он с размаху засадил детине с ноги.

— Эй-эй, давай полегче. Садись на место! — громким рыком успокоил полицейский байкера.

Он помог оттащить детину в помещение к стюардам, объяснил им, что сказать транспортным полицейским по прилету и упал в свое кресло. Остаток пути прошел спокойно. Уже на морально-волевых усилиях он добрался до квартиры Зои, открыл своим ключом дверь, и толком не раздевшись, рухнул в кровать.