Книга Нелегалы, страница 73 – Георгий Юрский

Оставшиеся со времен разведшколы навыки ему пригодились, и он прекрасно скрыл все следы. Единственной его промашкой было то, что он не выключал телефон во время своих преступлений. Ну, а как спрашивается, Марк мог знать о технологиях сотовой связи, просидев двадцать пять лет в тюрьме. Ворвавшись в дом Берштейнов, он еще не был уверен в исходе разговора. Вера попыталась его убедить, что они были обмануты Василием. На это Марк ответил грубостью, что не надо было с ним спать. Она попыталась дать ему пощечину, и он ее оттолкнул. Тут же на него бросился Максим, попытавшийся отнять пистолет. Марк пропустил пару ударов, но смог изловчиться и застрелить соперника. Веру он тоже не стал жалеть.

Дальше Марк решил рискнуть и подождать приезда Василия на похороны. Риск оправдался, и он смог расквитаться со всеми виновниками своего ареста. Увидев полицию в своих окрестностях, Марк решил дождаться глубокой ночи и выбраться из микрорайона, для чего с вечера украл соседскую собачку. Но внезапное целомудрие Никиты сыграло с его маскарадом злую шутку, и он оказался пойман.

Говорил Марк вполне спокойно, не выгораживая себя. Небольшой акцент и последовательность слов при составлении предложений выдавали в нем человека, много лет прожившего в Америке. Он спокойно согласился подписать признательные показания.

— Зачем отпираться. Вы все и так докажете. Я свое дело сделал, негодяям отомстил. А так хоть спокойно в тюрьму поеду. Сделаю сравнение с Америкой, — Марк криво ухмыльнулся. — Давайте подпишу, чего требуется.

— Я не понимаю, неужели столько лет спустя у вас к ним такая ненависть была? — Любу, как писательницу, явно интересовали мотивы убийства.

— А вы представьте себе, столько лет просидеть в тюрьме, думая, что тебя предала родная страна, а потом узнать, что это были три негодяя. Ну или один предатель, одна шлюха и один болван, которого они одурачили, — Марк перестал церемониться.

Пока Никита писал протокол допроса, Люба продолжала выспрашивать подозреваемого:

— Ну все понятно с Василием. А Вам Максима не жалко было? Его ведь также, как и Вас, обманули?

— Ну я его убивать и не собирался. Он сам в драку полез. Обиделся, что я его рогоносцем назвал. А кто он? — дребезжаще засмеялся Марк.

— А Веру изначально собирались убивать?

— Честно говоря, не знаю. Может и не стал бы убивать, если бы покаялась. А после того как Макса застрелил, свидетеля оставлять не хотел. Она бы меня точно сдала. А мне ведь надо было до Лещука добраться. Он моей главной целью был, — в глазах Марка сверкнула ненависть.

— Ну вы же могли его обвинить в предательстве и посадить надолго? — не унималась Люба.

— Ой, кто бы мне здесь поверил. Я ведь числюсь предателем Родины. Самому отомстить было надежнее.

Никита дал Марку подписать протокол допроса, и они вышли из палаты.

— Прям граф Монте-Кристо, — первой нашлась Люба.

— Это точно, — согласился Никита. — Странная история. Вроде убийца, а даже как-то жалко его. Столько лет думать, что тебя Родина кинула, а потом узнать, что предатель рядом оказался.

— Да всех жалко. Максима, чужих детей воспитавшего, дуру эту влюбленную. А вот мудаку этому, Василию — поделом, — безапелляционно заявила Люба.

Остаток пути они проехали молча, размышляя о трагической истории, затянувшейся на 30 лет.