Книга Нелегалы, страница 26 – Георгий Юрский

— Говорю Вам, это мой сотрудник. Из Службы Внешней Разведки. Отдайте его мне, — говорил тот, что был ростом пониже.

— Щас, нах. Сначала ответит за подделку документов, негласный сбор информации и еще пару статей ему подберем, — почти орал начальник местной полиции по фамилии Головин, мужчина крупного телосложения с громким голосом.

— Не горячись, дружище, — сказал ему второй мужик в черном пиджаке, взяв за локоть.

— Руки убрал от меня, епта! А то с ним в соседнюю камеру сядешь, — Головин рубанул ребром ладони по запястью мужика.

ФСБешник, очевидно, был на стороне полицейских, так как чекисты СВР издавна недолюбливали, поэтому в разборку демонстративно не вмешивался. Разведчики апеллировали к районному прокурору, но тот открестился, сказав, что ими вообще должен заниматься военный прокурор. Скандал закончился только в тот момент, когда появился городской прокурор. Тот проконсультировался с Генеральной прокуратурой и получил указания отпустить задержанного.

— Пока все не расскажет, никуда не отпущу, — вмешался Воронцов. — Это мое дело развалить изнутри пытались.

Разведчики переглянулись и согласились. Через десять минут вся компания собралась в зале для совещаний. Слово взял разведчик ростом пониже со слегка одутловатым лицом. Звали его Эдуардом и был он в чине полковника Службы внешней разведки.

— Значит так, излагаю как есть. Погибшие были нашими нелегальными агентами в США. Затем работали уже здесь, в Москве. Кадровые сотрудники СВР. Мы опасаемся, что это работа западных спецслужб. Нам надо понимать, все-таки это бытовуха или месть за их прошлую работу. Поэтому очень рассчитываем, что вы раскроете преступление.

— А по-человечески почему было не обратиться? — ворчливо спросил Воронцов.

— Инициативные сотрудники у нас. В Джеймса Бонда не наигрались, — разведчик нарочито зло посмотрел на Филиппа. Тот понурился.

— А было что-то, за что им мстить могут? — вмешался Никита.

Эдуард вздохнул и начал рассказ.

Максим Берштейн отложил бинокль на пассажирское сиденье своего «Олдсмобиля» и удовлетворенно хмыкнул. Объект наблюдения по имени Сидни Дэвис действительно изменял жене. Мотель в Бруклине, у которого припарковался Максим, был хорошо освещен и ему было прекрасно видно, как Сидни с девицей зашёл в номер. Он даже успел сделать пару снимков их фигур, идущих в обнимку по парковке мотеля. Это было удачей, потому что Берштейну кровь из носа нужен был компромат на Сидни. Тот обладал необходимой Максиму информацией, которую надо было выбить как можно раньше. Сидни работал редактором отдела науки в газете «Нью-Йорк таймс». В силу своих профессиональных обязанностей он видел огромное количество информации, которая могла представлять интерес для советских спецслужб.

Максим Берштейн был нелегальным агентом КГБ СССР, засланным в Америку еще в первую волну эмиграции. Вместе со своей женой Верой, они после окончания 101-й разведшколы были зачислены в ПГУ КГБ СССР и отправлены в Израиль с легендой о беженцах евреях. В начале 80-х они переехали в США и устроились в Нью-Йорке. У них родилось двое детей, сначала сын Лева и спустя два года дочь Нина.

Числился Максим страховым агентом, что позволяло ему целыми днями заниматься своими делами, а затем приносить в офис подписанные и оплаченные из бюджета КГБ СССР страховые полисы. Начальство естественно не проверяло страхователей и просто регулярно выплачивали Максу, так его называл шеф, серьезные премии. Вера числилась домохозяйкой, но при этом активно помогала Максиму в разведывательной деятельности. Она была хороша в подделке документов, их фотографировании и переводе.