Книга Темная тайна художника, страница 57 – Моника Фет

Булочка была такой свежей, что громко захрустела у нее на зубах. Ильке застонала от удовольствия. Она медленно поехала дальше, с таким наслаждением поедая булочку, что даже ее нечистая совесть не могла испортить его.

Проглотив последний кусочек, Ильке смахнула крошки с подбородка и груди и снова закуталась в шаль по самые глаза. Было ужасно холодно. Ледяной ветер обжигал лицо, и из глаз ручьем лились слезы.

Она услышала, что сзади к ней приблизился автомобиль. В лучах его фар на дорогу легла ее длинная тень. Ильке прижалась к правой обочине, однако автомобиль не стал ее обгонять. Он медленно ехал у нее за спиной, занимая всю ширину дороги.

У нее стало нехорошо на душе. Подобное чувство Ильке испытала однажды в супермаркете, стоя в очереди, когда человек, находившийся у нее за спиной, придвинулся к ней так близко, что она почувствовала его дыхание у себя на затылке. Ильке затормозила и соскочила с велосипеда, вынудив, таким образом, водителя проехать мимо нее.

Когда автомобиль проезжал мимо, Ильке попыталась заглянуть внутрь, но окна оказались тонированными, и она увидела лишь собственное отражение в стекле.

— Идиот, — пробормотала она и снова села на велосипед.

«Мерседес» продолжал медленно ехать перед ней. Очевидно, водитель совсем не спешил. Или же он с трудом ориентировался на улицах Брёля. Бросив взгляд на номер автомобиля, Ильке поняла, что он не местный. Возможно, это представитель какой-нибудь фирмы ехал на свою первую встречу с клиентом. Задние фонари начали уменьшаться и наконец совсем исчезли в темноте.

На лице Ильке появилась улыбка полная нежности, когда она вспомнила, как уходила сегодня утром от Майка. Его волосы были растрепаны ото сна, а лицо выглядело спокойным и расслабленным. Он лежал на спине, склонив голову набок и закинув обе руки за голову. Кисти были сжаты в кулаки. Обычно так безмятежно спят младенцы.

Ильке повернула за угол. Снова дома. Возможно, ей удастся пробраться в свою комнату, прежде чем проснется тетя Мари. Она не смогла бы внятно объяснить тете, почему вскочила посреди ночи и оставила Майка одного. Почему не могла просто повернуться на другой бок и снова заснуть. Ильке и сама не понимала этого.

Соседние дома мирно притаились в предутренней тишине. Ночь набросила на их крыши свое черное покрывало, чтобы люди могли немного отдохнуть. Все затихло до рассвета. Вдоль улицы выстроились в длинный ряд припаркованные автомобили.

Неожиданно сердце Ильке заколотилось как сумасшедшее. Она бросила велосипед на полосу гравия перед домом, трясущимися руками достала из кармана связку ключей и стала лихорадочно отпирать замок входной двери. Ей удалось справиться с ним лишь с третьей попытки.

Ильке прошмыгнула в дом, с силой захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. У нее на лбу выступили крупные капли пота, широко открытым ртом она жадно хватала воздух. «Успокойся, — подумала она. — Тебе нечего бояться. Там на улице никого нет. Никто тебе не угрожает». Однако паника полностью не исчезла, ее остатки сжались где-то в глубине ее души, превратившись в маленькое, твердое ядрышко.

* * *

Как же сильно она испугалась! Ильке бросила свой велосипед на улице и сломя голову помчалась в дом. Она явственно почувствовала сильнейший приступ паники. Но что вызвало у нее такой страх? Или кто?