Книга Темная тайна художника, страница 151 – Моника Фет

— Только не плакать, — прошептала она. — Не плакать.

Крупные слезы медленно потекли у нее по щекам.

Я всегда мечтала о том, чтобы когда-нибудь запрыгнуть в такси и крикнуть водителю: «Следуйте за машиной, которая едет впереди!» В кино в этом месте всякий раз начиналась бешеная погоня.

В действительности все оказалось иначе. Мы ехали со скоростью пешехода по забитым машинами улицам города по направлению к автобану. У меня было достаточно времени, чтобы подумать, как действовать дальше. Я слепо доверилась своим чувствам, когда решила поехать вслед за Рубеном Хельмбахом. У меня не было никакого плана действий, и я была одна. Надо обязательно сообщить об этом Майку.

Правой рукой я открыла молнию сумочки и стала ощупью искать свой мобильник. Его там не было. Дерьмо проклятое! Сегодня утром я поставила его на зарядку и, как всегда, забыла отключить от розетки.

Может быть, мне следовало позвонить Майку из телефонной будки? Остались ли вообще общественные телефонные автоматы, в которые нужно кидать монеты? Телефонной карточки у меня уже давно не было. А были ли монеты? Я еще раз запустила руку в сумочку. И убедилась в том, что кошелька тоже на месте не оказалось.

Это уж слишком. У меня действительно были «выдающиеся» способности стать детективом. Что же теперь делать? Повернуть назад? Посвятить в свои планы комиссара? Но он ведь все равно не верит нам. Он не придал никакого значения статье в журнале «Ремесло и искусство». Он только бросил на нее беглый взгляд.

Нет. Не имело смысла посвящать комиссара в это дело. По крайней мере, до тех пор, пока мы не найдем настоящий след.

Ведь я не собиралась подвергать себя опасности. Я могла бы просто посмотреть, как живет Рубен Хельмбах, немного разведать обстановку, а уже потом принять окончательное решение, стоит ли мне впутываться в эту историю или нет.

Серый «мерседес» свернул в сторону автобана. Как хорошо, что я была за рулем маминой «ауди». Ему не удастся так легко оторваться от меня.

Хартмуту Шацеру было на вид чуть больше шестидесяти. Это был полный мужчина среднего роста с длинными седыми волосами, которые он завязал в пучок на затылке. Он поздоровался с Майком и проводил его в свой кабинет, маленькое светлое помещение в конце коридора.

Майк еще никогда в своей жизни не видел, чтобы стол был так завален всякой всячиной. Для него осталось загадкой, как директор художественной галереи мог ориентироваться среди этой кучи бумаг, стопок книг и брошюр и папок с документами, не впадая при этом в депрессию.

Оставленная открытой дверь позволяла бросить взгляд в соседнее помещение. Там вдоль стен стояли картины и рамки. На длинном деревянном столе, очевидно, вырезали паспарту. Весь пол был усыпан обрезками картона. К двери была прислонена метла.

— Кофе?

— Спасибо, очень любезно с вашей стороны. Я уже выпил чашечку на вокзале, — солгал Майк.

— Ну, тогда начинайте.

Майк задавал вопросы, которые приготовил в поезде, и записывал ответы. В первые минуты разговора он еще опасался, что Шацер не поверит, что он на самом деле внештатный корреспондент, и разоблачит его. Но через некоторое время он настолько вошел в роль, что уже и сам почти поверил в это.

Постепенно Майк перестал вздрагивать, когда звучали такие понятия, как «непосредственность красок» или «навязчивость формы». Ему даже удалось вставить несколько реплик, когда Шацер заговорил о «правдивости лжи».