Книга Темная тайна художника, страница 147 – Моника Фет

«Честно говоря». На собственном опыте комиссар давно убедился, что искренние люди обычно не употребляли такую пустую фразу.

— Из-за того, что вы поссорились с отцом?

— Да. Мой отец сел за руль в раздраженном состоянии, вскоре на проселочной дороге не справился с управлением и слетел в кювет.

И он еще пытался уверить меня в том, что забыл причину ссоры? «Честно говоря». Эту фразу часто употреблял и шеф. Комиссар решил, что не стоит доверять его словам.

— Видимо, это очень угнетало вас.

— Вначале да. Я винил себя в том, что случилось. Но сегодня думаю об этом иначе. Было бы крайне сомнительно избегать ссор только потому, что дорожное движение является опасным.

Берт пожелал, чтобы ему самому почаще приходилось бы иметь дело с такими людьми, которые были в состоянии так дифференцированно рассматривать жизненные обстоятельства.

— И именно это происшествие привело к тому, что отношения между вами и вашей сестрой прервались?

— Если вы так хотите.

И опять пустая фраза, не имеющая никакого значения. Берт почувствовал, что было целесообразно прервать разговор. Он больше не добьется от него ни одного честного ответа.

— Есть ли у вас вопросы ко мне?

Рубен Хельмбах кивнул:

— Я хотел бы знать, насколько продвинулись вы в своем расследовании.

— Пока мы находимся в самой начальной стадии следствия, — ответил комиссар. — Сегодня в обеих местных ежедневных газетах появилась фотография вашей сестры, вместе с обращением к населению. С тех пор наши телефоны раскалились от звонков. Теперь нам остается только ждать. И надеяться.

Он проводил Рубена Хельмбаха до двери и вернулся за письменный стол. Положил ноги на крышку стола и скрестил руки за головой. Обычно Берт был в состоянии быстро составить себе представление о любом человеке. Но с этим художником дело обстояло иначе. Хельмбах напомнил ему хамелеона. Даже тогда, когда он сидел перед тобой, невозможно было рассмотреть его истинное лицо.

Берт принес себе еще один стаканчик кофе. Ему показалось, что воздух в кабинете был словно заряжен от недавнего присутствия художника. Как могла Ильке утвердиться в жизни рядом с таким братом?

Ильке крепко спала. Когда она наконец проснулась, день был уже на исходе. В глазах она почувствовала жжение, как будто часами сидела за компьютером. Еще полностью не очнувшись от сна, она, спотыкаясь, побрела в ванную комнату.

От вида волос на полу она испытала шок. Всхлипывая, собрала пряди и сложила их в ящик секретера. Она не смогла заставить себя выбросить волосы в мусорное ведро. Ее лоб пылал. Очевидно, у нее поднялась температура. Она пошла на кухню, чтобы вскипятить воду для чая. Когда открыла кран, ее охватил озноб. Сама мысль о том, что ей надо подставить руки под струю холодной воды, чтобы умыть лицо, вызвала у нее боль.

Ильке опять спрятала ножницы под матрас. Рубен узнает, что у нее были ножницы. Он поймет это сразу, как только увидит ее волосы. Но она не отдаст ему ножницы добровольно. Пусть поищет их.

Собрав все свое мужество, Ильке вернулась в ванную и посмотрела в зеркало. Оставшиеся волосы неравномерно торчали у нее на голове как щетина на щетке. Она не постаралась причесать их раньше и сейчас не собиралась этого делать.

Однажды она смотрела какой-то фильм про молодую женщину, которую в Средние века осудили как ведьму. Перед казнью ее тоже остригли. Точно так же.